Анна Аренштейн

divan
Непринужденно стоя на носу
и всеми четырьмя торча над бездной –
чего несу я людям? – Чушь несу
– доверчиво, легко и безвозмездно…
Из Винни-Пуха

Начать сверху слева, и никогда не закончить… в конце концов требуется миф, а не признание. Но до мифа надо еще разогнаться, набрать массу, сделать текст вязким, прозрачным и раскаленным, как жидкое стекло. Куда мне! Рефлексия, самоирония, лень, в конце концов… Одолевают многоточия… Хочется лечь на диван…

ЛОЖИМСЯ НА ДИВАН
(пособие для начинающих)

Дилетанты наивно полагают, что для лежания на диване не требуется никаких дополнительных условий: был бы диван (софа, печка, раскладушка) да тело, по возможности снабженное душой, которое надо на нем расположить.
О, как они заблуждаются! Как жестоко поплатятся они, беспечные, если хоть однажды в жизни проведут на этом диване в состоянии полного безделья хотя бы полтора часа! Какую бездну, выдыхающую ледяные испарения Времени откроют они по правую свою руку! Какой ослепительно-испепеляющий свет по левую!
И все потому, что тело,погруженное в диван хотя бы и на очень короткий срок, внезапно обнаруживает у себя наличие души, которой всего мало: бездны, дивана, раскладушки, ослепительного света, самого тела в конце концов… Ужаснувшись этой третьей, беспорядочно пухнущей бездны, тело поспешно катапультируется с дивана во внешний мир, наполненный уютными и безопасными мероприятиями: сварить макароны, вынести мусор, позвонить маме, потом… Нет, маме надо позвонить! Потом макароны! Маме!

Остается только поражаться силе духа народных героев, таких, как Емеля, скажем, или Илья Муромец, посвятивших этому крайне опасному деланию лучшие годы своей жизни! Один – с печи, другой, по всей видимости – с лавки – шагнули они со своих насестов прямиком в вечность, то-есть в легенду…
Но только искушенные могут оценить, чего им это стоило…

Короче. Здравомыслящий человек, если он, конечно, не поэт, философ или художник, должен держаться подальше от всяческих лежбищ и приближаться к ним только в случае крайней необходимости и по делу: поспал сколько надо, встал, зубы почистил и пошел на работу.
Пригласил даму разделить ложе – пожалуйста, для двоих диван не опасен. Валяйтесь, сколько влезет! Если потом будут осложнения в виде детей – валите все на меня, скажите: автор пособия утверждал, что вдвоем можно.

Но! Как быть Художнику, который, по утверждению Лоренца Даррела, чтобы считаться таковым, должен непременно обладать тремя качествами: тщеславием, самолюбованием и ленью?! Где еще лениться ему, где еще тщеславиться и любоваться собой, как не на диване?! И как ему, ранимому и чуткому все-таки избегнуть встречи с бездной зияющей, облой, стозевной и лайяй?
Да никак! Придется приспосабливаться.

Начните с малого: пять, десять, пятнадцать минут полного безделья доступны любому нетренированному телу. Полчаса вызовут у вас легкое томление, полезут суетные мысли, захочется позвонить подруге… Перетерпите. Если еще через десять минут это желание не исчезнет – можете смело вставать с дивана – вы не художник.
Настоящий Художник будет упорствовать, уставившись в трещину на потолке, но теперь к легкому томлению прибавится острая жалость к себе… К своей печальной судьбе… Как будто кто-то когда-то обещал вам другую…
Держитесь! Это еще не все! К исходу первого часа вы оросите слезами всю свою жизнь – от первого младенческого вздоха до предсмертного выдоха, вы оплачете себя на собственных похоронах, потом утешитесь, представив, как будут скорбеть о вас ваши друзья и бывшие возлюбленные…
Не стоит обольщаться – все будет не совсем так. К вам придут не совсем те, скажут совсем не то и вообще, вы пролежали на диване всего лишь час десять минут, считай, палец о палец не ударили, а уж и венков жаждете и признательных речей?! А дальше? А полежите-ка до Страшного суда!

Да кто вы такой, дорогой читатель, чтобы так уж себя жалеть? Вот я, например, автор этих строк, лежу рядом с вами на диване в виде пособия – вполне привлекательная, между прочим, и даже нежная женщина – и как хотелось бы вашего участия! А вы все о себе, да о своей никому не нужной жизни и смерти! А я? А моя никому не нужная жизнь? И смерть?
Ну ладно, не расстраивайтесь так! Хотите, я приду к вам на похороны? Честное слово, я ничего о вас не буду говорить – просто постою в сторонке и поплачу. Или вы ко мне?
В общем, как получится.

1-low

А теперь вставайте с дивана и заварите себе чайку.
Вы заслужили чайку всей своей никому не нужной жизнью плюс полтора часа беспредметного самосозерцания – браво, браво!

Только не думайте, что вы достигли вершины. Или дна. Практика показывает, что полтора часа – только начало и вам есть, куда расти. Или умаляться. Дерзайте! Здесь нет пределов!
Мой папа Аренштейн при удачном стечении обстоятельств мог проваляться на диване целые сутки и это при том, что он был обыкновенным советским инженером и ходил на работу каждый день к восьми утра. А вставал полшестого, потому, что за свою долгую трудовую жизнь он привык рано вставать – из Серебряного Бора, где мы раньше жили, до его работы приходилось два часа тащиться на троллейбусе.
Но даже такой жесткий распорядок не помешал Папе остаться настоящим Художником и проводить на диване столько времени, сколько необходимо душе, чтобы она могла удержаться при теле.
Посреди любого действа – будь то родственное общение или политический спор, Папа, обратив на собеседника свои прекрасные мягкие глаза твердо объявлял: “Ну, мне пора в ямку!” – и ничто не могло остановить его на этом пути.

Этот диван с ямкой от Папы до сих пор жив и стот у сестры в мастерской. На нем хорошо спать – без снов и мыслей, а вот валяться на нем я не могу – не моя же мастерская!
Зато у меня в мастерской стоит чей-то чужой диван, старинный, пыльный, начала прошлого века – на нем чудесно валяться! Только все время что-то мешает…

Но сейчас не об этом. Вообще, автор замечает за собой некоторую расхлябанность стиля и излишнее украшательство. Что делать! Хочется понравиться читателю, как-нибудь заинтересовать его своей персоной, отвлечь от мыслей о смерти…

2-low

Я вообще-то хотела развлечь вас правдивой историей про любовь, а вон как все повернулось…
Кажется, сегодня мне это уже не удастся. Кажется, меня неодолимо клонит к дивану: так и тянет меня вступить в неравный бой с зияющей бездной!
Ну ладно, завтра. Завтра точно уже будет про любовь

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks