Сегодня день рождения Чулпан Хаматовой. Нет смысла перечислять ее заслуги – она из тех людей, которым кроме имени никаких характеристик не нужно. Вот об имени мне бы и хотелось вспомнить сегодня, поздравляя эту замечательную женщину.

Среди многообразных изобретений человечества есть такай штука, именуемая общественным мнение. Штука эта, как говорил классик, посильнее известного произведения Гёте, особенно, когда это мнение твоей части общества. Противостоять ему – занятие не для хрупкой женщины. Так в XIX  веке гвардейскому офицеру требовалось гораздо больше смелости для того,  чтобы отказаться от дуэли, чем для того, чтобы на нее выйти.

В связи с этим сегодня, 1 октября, в день рождения Чулпан, мне хотелось бы вспомнить историю более, чем столетней давности, благополучно повторившуюся в мае этого года в современных российских декорациях.

В 1911 году Московский Императорский Университет (да и не только его – и другие университеты, и вообще думающую часть российского общества) потряс скандал, вошедший в историю как «Дело Кассо» — по имени тогдашнего министра просвещения Российской Империи Льва Аристидовича Кассо, славившегося своим стремлением к ограничению университетской автономии.

После увольнения ряда профессоров Университета и подавления полицией студенческих волнений, значительное количество профессоров подало в отставку. Среди них — В. И. Вернадский,  С. А. Чаплыгин,   А. Э. Вормс, К. А. Тимирязев, П. Н. Лебедев, В. П. Сербский  и многие другие. Всего Кассо удовлетворил 131 прошение об отставке.

В число профессоров, не подавших в отставку в знак протеста против политики Кассо в частности и государства вообще, был Иван Владимирович Цветаев. У Ивана Владимировича было четверо детей,  одна из дочерей – Марина —  потом упомянула и про пятого – «наш гигантский младший брат – музей». До открытия Музея оставалось чуть больше года. Музею были безраздельно отданы последние двенадцать лет жизни профессора. Несмотря на значительную финансовую поддержку известного мецената Юрия Николаевича Нечаева-Мальцева,  название «Музей изящных искусств имени императора Александра III при Императорском Московском университете» предполагало и весьма важную долю государственного участия.

Неприсоединение Цветаева к протесту университетских профессоров привело к его изоляции и бойкоту со стороны значительной части академической среды. Трудно поставить себя на его место, наверное, это может до конца понять только тот, кто сам прошел через подобное.

Среди редких знакомых Ивана Владимировича, не ставших принимать участие в травле, был и присяжный поверенный Сергей Александрович Балавинский. Дочь Цветаева Анастасия и дочь Балавинского Софья учились в одном классе гимназии. От последней я и знаю эту историю.

Сергей Александровича трудно было назвать приверженцем существующего режима – в его биографии уже были и членство в РСДРП, и хранение нелегальной литературы, и ссылка с семьей в Архангельск, и защита моряка-потемкинца Александра Залуошного, и защита Петра Шмидта.

В числе приверженцев режима адвокат Балавинский не состоял, а вот понимание того, что стаей – нельзя и что не все так однозначно, у него было.

Вскоре, в 1913, ушел из жизни Иван Владимирович, а в 1928 упокоился в эмиграции Сергей Александрович.

А Музей стоит и сейчас. Все мы в нем были. И будет еще стоять века.

И астероид № 8332 —  Ivantsvetaev виден одинаково и с московского Ваганьковского, и с парижского Понтуаз.

tsvet-balav

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks