allfons.ru-24914

Максим Цыганов:

О нюансах нейролингвистики (ненормативн. местами)

Мы тогда сидели и вдумчиво напивались. Под неспешную беседу докуривали последнюю сигарету — одну к двум по три, то есть одну сигу на двоих по три тяги в очередь.

Не помню, что был за праздник, то ли новый год, то ли пятница, но угли в мангале уже подернулись пеплом и звездное небо над головой было куда значительной морального закона среди нас.
Что нового, над чем работаешь, спросил я, передавая сигарету. Он затянулся сразу и внушительно, аж до жопы, как
говорили когда-то у нас в пионерлагере, задержал дым в легких, аж до слезы, выдохнул, осмотрел сигарету, вставил ее между средним и безымянным пальцем, сложил ладони ласточкиным гнездом и еще раз затянулся демонстрируя недюжинный объем легких. Сигарета догорела до фильтра и явно обожгла ему пальцы, но виду он не подал и спокойно вытащил тлеющий фильтр.

Будешь?

Выбрасывай, я великодушно махнул рукой рукой в сторону мангала, вспомнив, что в машине лежит едва початая пачка.

Ты знаешь, неожиданно сказал он, надо учить другие языки, не просто иностранные, а совсем другие — давай, начисли ещё по полста. Вот помню в Ташкенте я за два года поднял университетский курс фарси и дари, перед командировкой «за речку» это были те ещё ощущения…
Выпили.
Шестнадцать часов в сутки занятия языком, тактикой боя и физподготовка, я русский язык стал забывать, даже анекдоты наши стал перекладывать на фарси.

Кстати, очень потом пригодилось, почему-то душманам очень нравился анекдот про обезьяну, которая шкурку от банана в реке полоскала и за рубль отвечала чем она занимается — э девона!
Он улыбался каким-то своим воспоминаниям и я начислил «ещё по пиесят».
Ты знаешь, продолжил он, пришло время и я начал не только говорить на фарси, но и думать по-персидски, жить по местным обычаям, плов готовить научился. Физуха выбивала всякую ностальгию по Родине, занятия тактикой и языком места пребывания загружали сознание без остатка.

Так вот, был у нас один офицер, из блатных, ему родители сняли квартиру в Ташкенте, чтобы он в общаге не пьянствовал со
всей босотой. Ну, дело молодое, короче, жил он таки в общаге, сам по себе пацан он нормальный, а ключ от его хаты, как переходящий вымпел, из рук в руки передавали. И вот однажды пронесся слух, что приезжает батя этого летёхи и остановиться решил на квартире у сына.

Начали искать ключ, нашли, он говорит — пошли со мной, типа чего-то очкую я один туда соваться. Ну пошли. Приходим, открываем, а там, ну не то чтобы бардак, но представь себе комнату, которая сдается в почасовом режиме и три месяца без уборки. Нормально, но есть нюансы, как говорится, то есть я бы лучше под барханом переночевал, с риском, что гюрза в сапог заползёт, но не в этой помойке. Чувачок, тоже такой приохуевший, оглядел все эти остатки былой роскоши и задумчиво так молвил: «Заебали! Все ебутся, а я разъёбываюсь!», то есть вполне понятно и кратко объяснил все свои внутренние переживания и сложную картину произошедших перемен!

Я привычно и даже рефлекторно пытаюсь всё это перевести на персидский и нихуя, то есть не получается также емко в три-пять слов передать всю гамму ощущений от увиденного. Так вот это я к чему рассказал, что для того чтобы понять и принять, как высшую ценность, красоту и многообразие русского языка, как там: «И гордый внук славян, и финн, и ныне дикий/ Тунгус, и друг степей калмык.», надо изрядно поизучать что-нибудь совсем не романо-германское. Факт!
Я сходил за сигаретами, он бросил пару поленьев на угли — закурчавилась и задымила береста, закурили: а помнишь, спрашиваю, ты как-то поэтично изъяснялся, в этой же беседке, лет десять назад и что?

заказали ещё по азу,
да по рюмке чистой слезы…
и пока с горячим ползут
половые, щиплет язык
дым твоих дорогих папирос,
память-сука в горле першит…
и висит вместе с дымом вопрос:
это нынче нам рот зашит,
или мы с рожденья немы
как безмолвный мешок костей?
только хочется руки мыть
каждый раз после новостей…

заказали по водке ещё,
ковыряя вилкой салат
что нам здешних халдеев счёт?
есть счета пострашней для расплат…
только что нам и Бог, и чёрт?
мы простим им всё, что должны…
слушай, друг, боевой расчёт:
мы стране больше не нужны.
ты поплачь здесь, ты поори,
ты порви майку с ликом Че.
мы не рыбы, но говорить
с этим миром нам не о чем…

посошок… ждут любимых глаза…
да пойдем по морозцу к теплу.
там помолимся образам
на иконках в заветном углу.
не о том, чтоб нам не тужить
о деньгах и другом говне,
а о том, что остались жить
за погибших на Той войне.
не грусти, старина, в наш век
ты не станешь мешком мослов,
пока есть хоть один человек,
что тебя понимает без слов…

М-да, было время… ладно, проехали

Допили Макаллан,
пойдем, дружище, пройдемся,
утром служки всё со стола приберут,
чертыхаясь, что у хозяев опять ночью гости.

А ты знаешь, брат, у нас теперь,
Офисы, дачи и квартиры в Москве,
У нас офшоры, счета и долгие споры,
Какие шторы лучше вешать в кабинет?

А какие в гостинной, для иллюзии простора?

Обошли вокруг дома, молча, закурили ещё неполиткорректно. Знаешь, говорю, а почему «шарики не радуют»?

Всё хорошо, блестят, звенят, отражают… но не радуют, почему?
Он задумался, потом сказал: «Не знаю, братка, но наверное не заслужили.»!
Не заслужили — это ладно, это оставляет надежду, главное, что не предали, так что ёлку до 8 марта не выбрасывай! Чтоб как отец, да и детям есть что рассказать. Про ёлку, про Пушкина.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks