«Что это со мной? – подумал министр…»

4040

В связи с лишением товарища Мединского звания доктора наук ставлю старую и знаменитую уже байку как он х@й запретил.

Прачечная-хуячечная

..Министр подошел к окну Министерства и лирически оглядел улицу. Он только что принял непростое для себя решение, отменив слово хуй…

Настроение у него было…ммм… приподнятое (несмотря на то, что он только что отменил это слово и вместе с ним намёк на некоторую приподнятость, связанную с этим сакральным словом).

Весна вступала в свои права

За окном на ветке сидел драч (подумал министр) и сразу же себя одернул: ГРАЧ, а не драч (что это со мной? – подумал министр).
— А! Что грач, что драч — однохуйственно! (подумав так, министр густо покраснел и опять одернул себя — что, мол, это я? Что со мной?).
Между тем, за окном орудовали рабочие, мешая своими криками наслаждаться прекрасной картиной московской весны.
— Какого хуя! — крикнул один рабочий другому.
Министр высунулся из окна, строго посмотрел вниз и крикнул:
— Прекратите материться!
Пожилой рабочий громко сказал:
— А эт че за хуй с горы?
Министр громко, отчетливо сказал:
— Я не хуй! (и тут же осёкся — язык не слушался его собственных указов) Я — министр культуры!
Рабочие (которые грузили продукты для соседнего ресторана) хором засмеялись.
Пожилой сказал (громко)
— Там у тебя что, прачечная-хуячечная, штоле?
Министр в ярости захлопнул окно. Обернулся. В комнате стояла растерянная секретарша. Видимо, она всё слышала.
— Пока (наставительно сказал ей министр) наш закон не дошел до самых отсталых слоев населения…Но скоро…
Секретарша вдруг потупилась:
— У меня муж часто это слово употребляет…. Что делать?
— Прочтите ему наш приказ (ласково сказал министр-демократ).
Секретарша посмотрела на него оленьим взглядом прекрасных глаз и неожиданно для себя пролепетала:
— Пробовала уже… Нихуя не помогает…
И тут же обмерла, застыла на мгновение и рухнула — упала в обморок. Приехавшая «Скорая» диагностировала у секретарши страшнейший психологический зажим. Пожилой врач сказал:
— Нихуя се… Довели человека…
Оставшись один в комнате, министр еще долго смотрел на портрет президента на стене. Президент, в свою очередь, смотрел на министра строго, печально, отечески… Министр вышел из Министерства, чтобы сесть в машину.

Пели птицы, распускались почки на деревьях, отовсюду несся мат… Министр зажал уши руками и строго приказал себе:
— Не псиХУЙ! (и сам вздрогнул)
Шофёр дал по газам.