julian

Ольга Роева:

Просто читаю, веселясь, историю разного сорта императоров, и думаю… Как в школьные годы прямо думаю. А что если сесть и написать смелый труд под названием «Роль дурачков и других ярких личностей в истории человечества».

Одним из любимых у меня был бы конечно Юлиан. Племянник, кажется, Константина. Там столько родни убитой впереди, что упаси Гелиос.

Как и нас, древних историков интересовали лишь смешные и унизительные подробности из жизни звёзд. С кем жили, как ухаживали за волосами, бородой. Так, например, Марцеллин пишет, что Юлиан не с того начал. Молодого (30 лет) императора поймали в бане за постыдным занятием. Он красил бороду в рыжий цвет. Юлиан, как блондинка в душе, не хотел развенчивать миф о своей природной красоте. Кроме того, рыжей бородой он надеялся доказать родство с Богом солнца Гелиосом. И, хотя тогда все уже приняли христианство, Юлиан упорно продолжал быть единственным хиппарем в верхушке.

С детства Юлиан увлекался философией. Это отложило глубокий отпечаток в его голове. Постоянные послания сенату, гастроли с лекциями по провинциям, и раздача автографов очень отвлекали империю от насущных проблем.

Сам Юлиан начал писать в 14 лет. До нас даже дошла сатирическая пьеса «Цезари». Где все смешные и голые, кроме самого Юлиана и Марка Аврелия. Они сидят на Олимпе и спорят с Богами.

Вообще же Юлиан очень гордился тем, что воплощал проект императора-философа. Как и многие другие философы, Юлиан умер раньше своей смерти…

В 30 лет Юлиан видит смайлик на солнце и бегающего солнечного зайчика в короне. Юлиан окончательно понимает, что никакого христианского бога нет. Есть только Гелиос, который всегда улыбается и прыгает перед Юлианом.

По роковому стечению обстоятельств, во время самоопределения Юлиана в Константинополь приезжает международная звезда тех лет. Жрец-неоплатоник с замашками Амаяка Акопяна. Грек Максим Эфесский. Одно его имя на афишах собирало цирки и стадионы. Марцеллин пишет, что Эфесский убедил толпу в своей избранности посредством «вращающихся глаз» и «самозажигающихся факелов». Также жрец за дополнительные деньги прыгал через горящий круг, жевал глину под музыку и глотал собственный язык.

Это взволновало Юлиана: он понял, что нашел своего учителя. Юлиан стал платить жрецу 600 золотых монет в год за «переговоры с Гелиосом насчет Рима». Юлиан возил Эфесского с собой, давал с ним концерты, лекции, писал сценки для цирка. Вместе они также торжественно приносили в жертву всех подряд. В общем- то, за эту приверженность к язычеству Юлиана и прозвали Отступником.

О самом Юлиане известно много. Ведь он сам о себе писал. Как о будущем великом военачальнике и продолжателе Марка Аврелия.

Однако историк Марцеллин пишет, что несмотря на внушительную личность внутри, Юлиан предпочитал не выделяться внешне. Был невысоким, подергивал головой, и скукоживался как гусеница от любого прикосновения. Но мечтал о подвигах…

Гелиос послал Юлиану такую возможность. Персы как раз хотели отнять у Рима свои приграничные земли. Шапур II правил с трех месяцев, поэтому хорошо подготовился. Когда–то римляне нанесли ему тяжелую детскую травму, намазав кормящий сосок перцем. Шапур это запомнил, и приказал своей армии вытоптать все огороды приграничных римских городов.
«Мы — санитары империи. И на этом месте, где горит трава, вырастет трава ещё лучше» — кричали персы. Но римляне подумали, что это о них. Поскольку римляне к тому моменту уже научились у греков думать метафорами.

Действия персов застали Юлиана врасплох. И Юлиан избрал оригинальную для тех лет концепцию.

С Максимом Эфесским и армией он двинулся в Антиохию, давать взятку богам в виде шашлыка и говядины. Экспедиция не торопясь шла на войну. Опять же, на полный желудок решили сразу не воевать , а передохнуть пару дней в руинах Дуры-Европос (городок в Сирии).

Поняв, что все огороды по пути выжжены, а ритуальная говядина кончилась, Юлиан решил идти на штурм персов. Но тут, как пишет Марцеллин, в нём опять проснулся философ. Прежде чем лезть на стену, Юлиан вместе с Максом Эфесским исполнил длинную речь, станцевал победное танго, и чтобы окончательно деморализовать противника , дал команду своей армии отступить назад.

Такое вычурное поведение поставило в тупик висящих на стене персов. Но Юлиан, как хозяин аудитории, объявил толпе, что сейчас, после небольшой рекламы средств для бритья от Макса Эфесского, он повторит знаменитый смертельный номер Сципиона. Полководца, который с горсткой людей прорвался через вражеские ворота Карфагена.

Персы даже не сумели вовремя разозлиться. Они были возмущены наглым маневром. И просто облили императора помоями и сбросили со стены. Жрец Максим Эфесский, надо полагать, отвлекал внимание публики фокусами с проглатыванием мокрой глины и собственного языка.

Отмывшись от позора в ближайшем водоёме, Юлиан не потерял самообладания. И 26 июня 363 года, во время очередной атаки, он снял с себя все доспехи, оставив лишь пурпурный плащ на голом торсе. Юлиан замер на секунду, дав придворному портретисту запечатлеть момент, и вперёд гвардии остервенело бросился на персов со словами «Кто на меня!»

Забыла сказать, Максим Эфесский перед этим, естественно, предсказал победу Рима.

В Юлиана попали сразу. Дротик пронзил его, но, как пишет Марцеллин, император получил смертельное ранение уже после, пытаясь вытащить дротик. Вытаскивая, Юлиан поранил себе руку, лицо, голову, и всё, что посчитали нужным его благодарные сподвижники. Которых он вёл на победу.

Но и это был бы не полный портрет императора, из–за которого Рим навсегда потерял уважение персов. Юлиана отнесли в палатку, где он до последнего спорил с Максимом Эфесским на глубокие философские темы. И ни один из источников не упоминает о том, что император старался дать военачальникам советы относительно дальнейших действий…

Максиму Эфесскому очень скоро всё-таки вырвали язык, который он так отчаянно глотал.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks