Альфред Кох: Это срез дула пушки трофейного российского БТР. Хорошо видна деформация ствола. Его нужно было давно менять. От частого употребления отверстие сместилось от центра. Из такой пушки стрелять опасно: при выстреле ее может разорвать и покалечить весь экипаж или расчет. И в таком состоянии практически все российские стволы. А […]

Альфред Кох: Прошло уже пять месяцев как началась война. Сегодня российский МИД устами Марии Захаровой все-таки подтвердил, что вчерашний обстрел одесского порта — это дело рук российских военных. Этим сообщением они окончательно все запутали и подозрения в их невменяемости переросли в уверенность. Мало этого. Они еще выставили дураком турецкого министра […]

Альфред Кох: Вот и прошел сто пятидесятый день войны. Не успели высохнуть чернила на подписанном Шойгу договоре о вывозе украинского зерна, как он обстрелял одесский порт. И сразу началось обычное российское свинство: это не мы, это мы, но не так, как вы говорите, а вы сами тоже хороши и т. […]

Альфред Кох: Вот и закончился сто сорок девятый день войны. Он оставил странное ощущение. С одной стороны, окружение почти двухтысячной группировки российских войск под Высокопольем — это какой-то сюр и фантастика. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. А с другой — чему я удивляюсь? Я пять месяцев убеждал всех (и […]

Альфред Кох: За весь сто сорок восьмой день войны ничего не изменилось так, как не менялось за всю войну. Ну, то есть путинское войско пыжилось, стреляло, наступало, теряло солдат и технику и… к концу дня оказалось там же, где и было в его начале. Все уже прокомментировали это обстоятельство и […]

Альфред Кох: На сто сорок седьмой день войны Путин убил мальчика в Харькове. Отец в оцепенении несколько часов сидел у тела сына и держал его за руку. Наверное, когда он ее взял, мальчик еще был жив. А потом рука начала медленно остывать. Что скажет Шойгу про это убийство? Что это […]