«Было видно, что он отъявленный расист…»

1516

…была в суде.
По поводу незаконного повышения цен по ЖКХ.
Судья сделал мне замечание (я перебила ответчика, возразив ему, что ЖЭК не имеет права повышать незаконно цены) в такой форме:
— По очереди говорить! Здесь вам не аул! И не вече!
— В аулах вече не бывает (сказала я ему спокойно). Далее он сказал мне, что я сижу нога на ногу, скрестив руки на груди (на что я спросила, есть ли закон, запрещающий сидеть в судах нога на ногу), а когда я встала, чтобы возразить ответчику (представителю ЖЭКА) судья сказал, что что с меня толку — пусть сидит, у них в ауле все сидят.
На мой вопрос откуда он так хорошо знает быт и нравы народов центральной Азии, не антрополог ли он, судья заорал, что не позволит себе хамить.
— Я тоже не очень люблю, когда мне хамят , — сказала я.
— Тут у нас в России свои законы! (опять заорал он, буквально сатанея от злобы — было видно, что он отъявленный расист и это не байка а документари). К слову сказать даже здесь такие проявления все таки редки. Еще было заметно, что ему сильно не нравится мой независимый вид и страшно хочется меня унизить, пользуясь своим положением. Представляю себе как он разговаривает с узбеками или таджиками гастарбайтерами).
— Это я заметила (сказала я, намекая на то что он в любом случае был бы на стороне нашего ЖЭКА — догадайтесь с трёх раз почему). — Что здесь, в России, закон — святое. Прямо таки (говорю) душа ликует: римское право в действии. Плюс изнурительная вежливость судей.
И вот тут он не выдержал и сказал буквально следующее (обратите внимание на применение времён в глаголах):
— Встала и пошла отсюда!
Я не удержалась и сказала ему на прощанье:
— Я на вас жалобу напишу за неправильное применение глаголов — я ещё не встала и ещё не пошла. Я пока встаю и иду.
Ну, и вышла.
Пошла к машине (мы туда ездим с Митричем). Машину Митрича закрыла какая-то тётка, мне пришлось протискиваться и я задела какую-то тонкую пластинку, которая была уже сломана — и эта палочка упала на землю.Из машины вышла славная девушка, которой я сказала:
— Я вам что-то порушила, наверно? Извините.
— Да ничего страшного (сказала девушка)
И тут из машины вышла её мамаша: просто, извините, австралопитек, такое у нее было выражение лица страшное, злобное.
— Я вам щас вашу машину всю порушу (сказала эта тетка).
— Так вроде эта деталь уже была сломана (сказала я совершенно спокойно — я в машинах не разбираюсь).
Тётка двинулась на меня, но тут подошел здоровенный мужик Митрич и она сразу же села в свою машину.
Из чего я сделала вывод что ничего я ей не порушила, просто тетке хотелось отвязаться.
Приятный денёк ничего не скажешь. Митрич, правда, говорит, что на этого судью уже много жалоб написано: и моя, последняя капля, может даже стоить ему работы. Посмотрим.