На примере во многом анекдотичного «дела Кокорина и Мамаева» можно при желании увидеть, по каким принципам работает наша странная «правоохранительная система» — то есть понять, как может работать суд в отсутствие суда как института.

В деле Кокорина-Мамаева всех, даже самых лояльных «государственников», ставит в тупик позавчерашнее решение «продлить срок следствия» еще на два месяца, соответственно, задержав на это время под стражей всех обвиняемых. Никто не в силах понять – зачем? Что там продлевать?!

Ведь, казалось бы, во всей РФ просто не найти более прозрачного и со всех сторон задокументированного дела. Все происходило в Москве, в самом Центре – где уж точно нет недостатка в следователях и полицейских любых специализаций; практически все действия разгульных футболистов и их свиты зафиксированы на камеры; никто не скрылся, все фигуранты – и потерпевшие, и обвиняемые – здесь и охотно дают показания; особо тяжких последствий, слава богу, не наступило, каких-то сложных и длительных экспертиз тоже, насколько можно судить, не потребовалось. Казалось бы – что еще нужно, чтобы провести судебный процесс и раздать, наконец, всем сестрам по серьгам?

И ведь дело имеет серьезный общественный резонанс: как-никак, футбол – самый популярный вид спорта в стране, после ЧМ-2018 он на подъеме, а Кокорин и Мамаев – ведущие игроки в своих клубах и не раз были кандидатами в сборную. О деле наперебой пишут все СМИ, и затяжка взбесила очень многих журналистов, тем более, что она представляется совершенно необоснованной.

А все просто: главная проблема именно в том, что Кремлю, по большому счету, совершенно накласть на бедовых футболеров. У него нет в деле своего интереса: Кокорин и Мамаев – не друзья Путина и не враги Путина, они никто, и даже их «несметные богатства», накопленные с высоких футбольных зарплат, с точки зрения кремлевских кукловодов, ничто, пыль.

Но это и плохо. Если нет своего интереса, то как судить? По «закону»? В России не понимают смысл этого понятия. Предоставить «суду решать»? Но тогда исход дела более чем ясен – конечно, футболистов отпустят, может быть, с небольшим условным сроком. Просто так, по собственной инициативе, засадить двух дебоширов, буквально набитых деньгами под завязку – это с точки зрения судебной системы было бы просто нерационально.

Так что то, куда выведет «самотек», Кремлю более чем очевидно. Другое дело, что публика, понимающая, как все в России устроено, в любом случае возложит ответственность за решение не на суд, а на Кремль, ведь решение «умыть руки» — это тоже решение. Стало быть, все сводится к тому, выгодно ли Кремлю, чтобы его в стране считали ответственным за «вольную» для футболистов-дебоширов?

Вот где загвоздка! Кремль с этими дебоширами оказался сейчас в положении Буриданова осла: он НЕ МОЖЕТ ВЫБРАТЬ. Своего мнения нет, а если опираться на «мнение общественности», то и тут – засада: очень похоже, что на сегодня расклад сторонников и противников освобождения/примерного наказания Кокоры и Мамая – примерно 50 на 50.

Освободить? Скажут, что «поощряют беспредел», что «потакают золотой молодежи», что «а вот простых людей бы и за меньшее засадили». Тогда засадить по полной? Но репрессивный уклон в РФ чувствуется и без этого, и Кремлю неохота лишний раз подставляться из-за дела абсолютно аполитичного, а значит, для Кремля непринципиального. Скажут «нашли козлов отпущения», «лучше бы настоящих бандитов ловили», «в сборной и так играть некому»… а кто-то уже начал припоминать «дело Стрельцова», из-за которого, как сейчас считают почти все футбольные историки, страна фактически лишилась футболиста, способного потеснить в футбольной истории самого Пеле.

Тупик. На самом деле, если присмотреться внимательнее, мы увидим, что в резонансных делах Путин (под псевдонимом Кремль) почти всегда старается ориентироваться на консенсусное мнение в обществе. Речь не столько об абстрактной и малопонятной «законности», сколько о том, чтобы найти решение, которое «всем понравится». Чем больше таких «всем нравящимся» решений, тем выше рейтинг власти и тем сохраннее давно превращенная в фетиш «стабильность».

В определенном смысле именно из-за своей ориентации на консенсус и единодушие наш коллективный Путин просто не мог не присоединить Крым при первой удобной возможности – настолько очевиден был консенсус от этого как в самом Крыму, так и по всей России. С законностью этого, правда, возникли некоторые проблемы – но их, казалось, всегда можно принести в жертву единодушию.

Однако эта ориентация на консенсус играет злую шутку с авторитарными режимами, когда речь заходит о вопросах, раскалывающих общество. Тут начинается натуральный ступор – непонятно, в какую сторону склониться. Что ни выбери – очень жалко терять ту половину избирателей, которая будет недовольна. И дело тем хуже, чем менее значима и принципиальна для режима решаемая проблема. Из-за ерунды восстановить против себя половину электората? Да ну нафиг…

Вот так и оказываются несчастные Кокорин с Мамаевым в подвешенном состоянии. Вроде и в тюрьме – но вроде пока не под приговором.

Смысл в сдвиге вынесения решения по их судьбе куда-то на февраль один – подождать, может быть, за это время настроения станут более ясными и однозначными. То ли возобладает жалость, то ли усилится ожесточение – в принципе, любой исход Кремль устраивает. А вот если раскол сохранится…

Конечно, совершенно идеальным выходом в данной ситуации был бы суд присяжных. 12 человек, набранных «с улицы», посидели бы, послушали – да и вынесли бы свой вердикт, сняв тем самым с Кремля всякую ответственность. Но увы: не для того присяжных ограничивали и искореняли, чтобы сейчас вдруг разрешить для пустякового дела.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks