Без права переписки – автор следователь ФСБ полковник Александр Чабан

16 октября, 2021 3:54 пп

Мэйдэй

Алексей Федоров поделился

Арина Бородина сейчас с Иваном Сафроновым:

Какое же гадство, снова изощрённое изуверство в чистом виде. Ване Сафронову запретили из СИЗО “Лефортово” писать письма. И получать тоже. Ванька – человечеще, любимый, уже словно родной мальчик, которого, собственно, я мальчиком и помню, он в свои 31 переживает тяжелейшие испытания и так мужественно и стойко держится. Мало того, что больше года он сидит в СИЗО, в изоляции с 7 июля 2020 года, вырванные из жизни год и почти четыре месяца, сидит он без внятных обвинений и доказательств его вины – это и так все видят, мало того, что ему не дают даже позвонить маме, родным, и единственная личная связь с ними – это минуты на заседаниях суда через стекло, так теперь ещё и письма запретили писать и получать. Я не знаю, где же такое записано в законе, что человеку, находящемуся в СИЗО, без приговора, просто по обвинению, пусть и обвинению ФСБ в госизмене, запрещено было бы писать и получать письма???!!! Это же какое чудовищное давление на Ваньку! И на его близких.
Я прочитала сегодня сообщение Русской службы ВВС, его автор, мой коллега, с которым мы вместе когда-то работали в одном отделе в Коммерсе, и Ванин близкий друг по “Коммерсанту” Сергей Горяшко и просто обалдела. Потом стала переписываться с Ирой, всё так. Ужасно. Писем от Вани нет с 18 сентября. А я каждый день ведь открываю ящик, всё жду, когда же ответ и уже собиралась писать в выходные письмо снова, а тут вот оказывается что, Ваньке не передают писем и не разрешают писать самому. Его снова берут измором. Давят по беспределу.
Вот, что пишет Серёжа в своей публикации: “Как рассказал Би-би-си адвокат Сафронова Дмитрий Катчев, возможности переписываться с родными и друзьями Сафронова лишил следователь ФСБ по его делу – полковник Александр Чабан. По словам адвоката, ещё 2 августа Чабан направил руководству СИЗО-2 “Лефортово”, где с июля 2020 года находится Сафронов, письмо о необходимости изымать всю входящую и исходящую корреспонденцию журналиста. Сам текст этого документа ни Сафронов, ни его защитники не видели. О содержании письма Чабана адвокаты узнали со слов сотрудников “Лефортово” – аргументируя требование изымать корреспонденцию, следователь сослался на положения статьи 20 закона “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений”.
А вот, что говорит сестра Вани, Irina Safronova: “О том, что прекратили [доходить] письма, он сказал нам на суде, – сказала она, уточнив, что видела брата на очередном заседании Мосгорсуда по продлению ареста 4 октября. – Наше общение там – это мимика и жесты, игра в пантомиму, если это можно так назвать. В последний раз он нам показал, что не получает письма… Могу ли я расценивать [запрет на переписку] как давление? Наверное, да, это акт давления, – сказала Би-би-си Ирина Ковязина. – Почти полтора года письма ходили регулярно, и все прекрасно знали обо всём, что в наших письмах – понятно, что их читают третьи лица (по закону “О содержании под стражей…” переписка в СИЗО подвергается цензуре)”.
А теперь писем семья не получает. Никто не получает. Я с ужасом думаю, как опять не находит себе места Ванина мама, Елена Егоровна.
Писем, повторюсь, семья не получает почти месяц. Ответ на свои письма Ване, стала считать, не получаю примерно столько же. Но я, признаться, думала, что это его пауза, что он не успевает всем отвечать. Но это оказалось совсем не так.
Ребят, я оставлю заметку Русской службы ВВС в комментариях целиком, нет такого закона, чтобы человеку, сидящему в СИЗО, запрещали писать и получать письма. Это нарушение Ваниных прав. Ну нет слов, нет слов, один мат(
Я не знаю, как проломить эти стены и эти меры. Но думаю, что надо просто продолжать Ваньке писать. Все, кто знает его и не знает, но может ему написать, давайте снова напишем много писем в СИЗО “Лефортово”, пусть у них будет вал этих писем. Может быть кто-то из тех, у кого где-то есть остатки совести, кто принимал это решение, отменят это изуверство.
Ване сейчас приносят, сказала Ира, лист, в котором значится, сколько писем он получил, сколько их пришло, но ему их не отдают. Пусть у них там будет поток из этих писем, ну так же нельзя!
Я вообще не знаю, где и как Ванька черпает силы. Он удивительно стойко держится, при таком колоссальном давлении на него. Только и повторяю это.
Вот адрес, по которому можно ему писать, на всякий случай, оставляю ещё раз: 111020, г. Москва, улица Лефортовский Вал, д.5, к.2, СИЗО-2 “Лефортово”, Сафронову Ивану Ивановичу
Пишу и сердце прямо сжимается. Ваня, дорогой товарищ, дорогой мальчик, только сил тебе и ещё раз сил!