Антисемитское

779

Олег Утицин:

Это потом, после того, как гласность обрушилась на наши головы, я прочитал где-то, что газета «Вечерняя Москва» была изначально задумана антисоветски в рамках сионистского заговора.

Получается, что я в этом заговоре тоже поучаствовал — курьером там начинал работать ещё на Чистых прудах. Потом вместе с ними на 905-го года переехал.

Очень интересовало меня газетное дело. Бегал с газетными полосами по этажам, потому что нанопневмопочта перестала работать почти через дня дня после своего открытия.

В перерывах между беготнями, заглядывался на работу линотипистов и линотиписток (одна была вылитая Гела из Булгакова, я всё ждал, когда она раздетая мне дверь откроет), и ещё на версталок заглядывался. Они, наверное, тоже соучастницы-заговорщицы — таскали тигели со свинцовыми полосами, измазанные все в типографской краске. И русские, при этом. По телефону даже главного редактора «Вечорки» инода нах посылали.

Иногда, между делом, мои юношеские телефонные разговоры подслушивали и утешали меня от безутешной любви.

— Хочешь сиськи покажу, — в мои критические дни говорила мне Валька, бригаденфюрер верстальщиц.

Метранпаж это тогда называлось (сейчас, дизайнер вёрстки, специально в вики посмотрел), хохотали они хором над моей несчастной любовью, потом над несчастной любовью другого курьера — бородатого лысого Мишки, чей чёрный свитер вечно был замусорен перхотью от клочьев волос из лысеющй головы.

Мишка «Приму» скуривал до желтизны на пальцах, и страдал, что его не любит она, самая любимая им. Как покурит — сразу давай стихи писать о любви несчастной.

И мне показывать на оценку.

Одно стихотворение у него хорошим было. Но я его не запомнил.

Мишка, кстати, тоже русским был.

Вот так я проморгал сионистов