Из культовой серии «Записки вятского лоха»: Война, фашисты, танчики… Сентябрь, 2014

 Анекдот

— Как прошла первая учебная неделя?

— Отлично, пап, без происшествий. Директор даже похвалил вас за дружбу.

— Это как.

— Он сказал: «Ну спасибо, родители. Удружили»!

Про еду…

Вспомнилось, как-то во дни Великого поста зашли с другом на поклон к нашему Митрополиту. Что-то по поводу коммерческой аренды в районе центрального городского Храма — Трифонова монастыря. Заодно и подарки прихватили — нехилый телевизор и приличную такую иконку на серебре. Было за что дарить, если б дельце выгорело.

Оказалось, не ко времени. Обед.

Ошиваясь в приёмной, взглянули меню, приколотое тут же, у двери в кабинет. Постом, точнее, православием там и не пахло! Список яств перечислять не буду, но он был настолько внушительным и далеко и отнюдь не постным, что мы с товарищем попросту озверели, вдыхая оттуда, из кабинета, запахи.

Потом нас пригласили, призвали к Святейшеству. Через помощника приняли подарки. Через помощника же попытались уяснить, чего нам от Святейшества надо. Кроме того, чтобы одаривать последнего. (Патриарх, кстати, был далеко не молод.) Пообещали помочь.

Учитывая несоответствие духовных канонов и реально церковного обеда, мы поняли, что попали. Очередной развод, разводилово. Так и получилось.

Единственно, иконку жалко — всё-таки святыня. Денег стоит.

Санкции

Как-то в очередной кризис вложился по-бырому в стиральный порошок, сигареты и тому подобное. Ну, куда-то же надо было девать рубли: миллионы рублей. Долларов-то в горячую пору днём с огнём.

Короче, сам потом 5 лет стирался и курил.

Так что, когда слышу возгласы типа надо бегом закупаться, затариваться, запасаться!! — как-то вяло хочется пройти мимо, чтобы никто не видел. И залечь где-нибудь под берёзкой, у пруда, с соломинкой во рту. И слушать пение рыбок и шелудение птиц. Точнее, наоборот… Неважно уже.

Танчики

Блин. Зашёл на кружечку…

Всё нормуль: пиво обалденное, закусь.

Единственно, надо типа идти «работать», — от чего жена по ходу и свалила от меня: — надо типа писать, редактировать, печатать. Фигачить необходимые с виду необходимости. Названные супругой «тупым хобби». На самом деле хобби это отняло всё свободное пространство, время, деньги, жисть. Потому и ушла жена. Бабки по ходу. (Точнее, их нехватка.) Не знаю, в общем. Хм…

Да и мне уже 6-й десяток. Есть моменты, где можно обосраться, чессговоря, не вопрос.

…Резались с барменом «в танчики» часа три. Орали, спорили, ругались.

Понял вдруг, что до сих пор там, где бегают-стреляют наши весёлые сеговские «танчики» из 90-х. Где в ходу причёски «каскад» и красно-зелёные пиджаки с загнутыми рукавами, да с шёлковыми китайскими рубахами в придачу. Разноцветными. Где Pet Shop Boys и Модерны. Там, навсегда: меня не сломить. Потому что я в стальной броневой защите. Навечно. Танчик.

Халдей скостил пару кружек — дошли до 54-го уровня. Это круто. Сверхкруто. Вау!

Да, забыл представиться: это я, Фунт. Двадцатилетний, неубиваемый. Всесильный, всемогущий. Танчик-на. Броня. Сталь-на. Сила. Бонус. Бессмертный.

Война

Если пропаганда поможет справиться с войной и любым путём приблизит мир, пусть будет пропаганда. Единственно, ответственность за несбывшееся в дальнейшем, как обычно, как уже было, никто на себя не возьмёт. Её смоет мощным приливом вожделенно-сладких, не реализованных ожиданий. Всё бы ничего, если б не скорый отлив.

Навеяно разочарованным поэтом

За недонесение о двойном гражданстве — срок. Правильно. А про многочисленные писательские союзы что, забыли? Не донёс про вступление в какой-нибудь 2-й СП — 500 тыщ штрафу. Вступил в третий, да ещё не пробарабанил, к тому же, куда следует, да ещё залепил чёй-то за оппозицию — в лагеря! Так и видится сияющая злорадная улыбка контролёра на магаданской приёмке: «А, писатель. 58-я… 10 лет. Давай его, Вася, в политотдел, на стенгазету. Пусть поучится там правильно лепить буквы за страну. Пшёл!».

Литбук

Почти полтора года прошло с тех пор, как молодые питерские пацаны замутили портал ЛИТБУК. Чем мог, помогал им, советовал, подсказывал.

Конечно, это не новостной ресурс. Посему сверхпосещаемости за это время не появилось. Но возникла плотненькая такая прослойка журнальчиков (почти 50), представляющая, в общем-то, целый культурный слой России, не менее.

Некоторые издания для читающей публики предстали впервые, как бы из ниоткуда — хоп, нифига себе! — «Вологодская литература», оказывается, есть или омский «Менестрель».

В свою очередь, в океане слов плывут себе тихонько и не парятся монстры-толстяки — им что в Литбуке, что в Журнальном зале — место зарезервировано по одному лишь только названию: «Сибирские огни», «Бельские просторы» и т. д.

Литпорталов сейчас, естественно, пруд пруди. Тем более речь идёт о некой человеческой самодеятельности, связанной с бескорыстным энтузиазмом — пристрастием к искусству. По большому счёту и короче — объединённой с любовью к Литературе с большой буквы. И это поражает. Ведь создателям Литбука нет и тридцати.

Хочется сказать большое спасибо ребятам за то, что они продолжают большое дело, начатое большими людьми, великой страной и огромным порывом и стремлением к творчеству, миру и нетленному счастью созидания.

Карта

Постирал случаем банковскую карту. (Вместе со шмотьём.)

Нимало сумняшеся подумал, дай-ка взгляну, не смылся ли кредит. Включил комп — бог мой! — нету кредита. Подожди-подожди, брат. Перегрузил, смотрю: взаправду нет. Ну нифига себе дела.

По-тихому отправился в банк. Здравствуйте, мол. Паспорт-фамилия. Взгляните по поводу долга.

Пожалуйста, отвечают, заполняйте документы. Я говорю, а что там про меня написано? Да ничего, отвечают. Вы хотите стать нашим клиентом? А я разве не клиент ещё? — спрашиваю. Да нет, — будете заполнять? Попозже, говорю. И свалил. Н-да-с…

Рядом ЖКО. Добрый день. Пришли квитанции? Фамилия-паспорт, требуют. Не понял, опешил я. Вы, молодой человек, ЖКО ошиблись. Вы у нас не прописаны. Опа. Где же я прописан? Вы, молодой человек, спросите это в милиции. Вызвать? Не надо. Бегу домой.

Ключ не подошёл. Да и дверь не моя. Позвонил — не открывают, гады. С выпавшими из орбит зенками рванул на улицу. Мимо непонятно откуда взявшейся в подъезде консьержки. Вылетел. Налево вывеска: «Olympiastadion». Справа: «Maifeld». Блин. Прямо: рота немецких солдат. Все кричат, смеются и машут мне руками. Фрицы-суки. Фашисты!

Встал в строй. Двинул со всеми.

— Что ты сказал Матильде? — осведомился тепло обнявший меня дойч.

— Пообещал, что вернусь не позже июля. Максимум август, — ответил я, вспомнив вдруг прошедшую с Матильдой ночь.

— Это вряд ли, Ганс.

— Почему? — спросил, поправив на плече винтовку. Не удивляясь тому, что я, оказывается, Ганс.

Друг звонко рассмеялся:

— Потому что дорогая жёнушка приедет к тебе в подмосковную резиденцию.

— Согласен, — ответил я.

Потом твёрдо добавил:

— Уверен, что новый, 1942-й год мы с Матильдой встретим в Кремле.

Дружно загоготав, мы подхватили «Die Fahne hoch» — знамёна ввысь! — чеканя шаг на Москву.

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks