«А ты что бы сделал, майор?..»

1807

Не, я не завожусь. Я вообще стараюсь гнать от себя все эти мысли на злобу дня.
Есть такое спецподразделение, называется «Заслон», находится в ведении СВР России и предназначено в том числе для охраны дипломатических миссий, посольств и других объектов МИД России.

Несколько лет назад им увеличили штатную численность и финансирование.

Подразумевается, что это не комендантская служба на воротах, а натасканные на чрезвычайные ситуации специалисты, которых направляют на усиление в страны с неблагоприятной обстановкой.

Почему не сработали — не понятно.

Да, есть отдельный протокол по ношению и применению оружия за границей, но это никогда не было непреодолимой проблемой.

Полагаю, что следственная бригада поехала разбираться с нашими спецами, а не в помощь турецким коллегам, к тому же мститель был ликвидирован.

Мстителю 22 года и когда он убивал, то кричал: Аллах Акбар!

Месть сложное чувство и, хотя имеет в своей основе восстановление попранной справедливости, обретение равновесия добра и зла, но редко достигает цели.

По большому счету мстителю всё равно кого карать, лишь бы был общий признак, например национальность или вероисповедание.

Есть разные подходы к мести, в исламе кровная месть это норма и необходимость, в христианстве наоборот: «Не мстите за себя, но дайте место гневу Божию. Ибо написано: Мне отмщение, Я воздам, говорит Господь. Итак, если враг твой голоден, накорми его; если жаждет, напой его: ибо, делая сие, ты соберёшь ему на голову горящие уголья».

Помню как допрашивали чеченца, который по ночам ставил фугасы на улицах Грозного, он не соответствовал образу спустившегося с гор вайнаха, у него вообще была какая-то совсем мирная профессия, то ли врач, то ли учитель, но в первую чеченскую у него погибла вся семья — жена и двое детей. Какая-то ошибка наводчика или корректировщика — и залп накрыл не ущелье, а деревню. Бывает… на войне, как на войне.

Погибших оформили, как пособников, и это сорвало человеку башню наглухо.

— А ты что бы сделал, майор? — Это он спрашивает у следователя,-  представь, ты приезжаешь домой, а дома нет, начинаешь искать правду, а тебя в трюм, и неделю требуют показаний на жену о связях с бандитами, а у тебя ещё руки в крови собственных детей.

Он спокойно говорил, голос не повышал, всё признавал, судьбу свою понимал.

Война выжигает души и у тех, и у других, и часто именно месть становится смыслом, потому что так легче, только так можно объяснить самому себе почему ты жив, когда самых близких тебе людей больше нет.

Всё очень сложно устроено в мире людей. Но жить дальше как-то надо. Поэтому когда-то договорились, что есть люди с особым статусом, что нельзя  убивать детей, послов и судей.