«А потом я думаю про себя: когда я увижу его в следующий раз?..»

17 декабря, 2021 11:43 дп

Мэйдэй

Интервью Дарьи Навальной журналу Spiegel (на английском языке) 

 

Какой совет дал Алексей Навальный по речи в Европейском парламенте

Я написала ему: «Ты должен понимать, это Европейский парламент, в конце концов, мне всего 20 лет, я к таким выступлениям не привыкла». Он ответил: «Говори от всего сердца!». Это отличный совет, но я никогда не выступала перед членами парламента, поэтому это был для меня не лучший совет. Я написала ему еще раз: «Давай по пунктам. Что мне говорить, а что нет?». Он посмотрел на мою речь и одобрил её. И, конечно, я рада, что он выбрал меня для получения награды от его имени.

Как Дарья узнала об отравлении отца

В то утро я проснулась рано. Я знала, что в этот день папа вернется из рабочей поездки в Сибирь, и с нетерпением ждала его. Накануне вечером мы думали устроить семейный ужин. Я проснулась, открыла Твиттер и обнаружила много сообщений о том, что что-то случилось в самолете. Что Алексей Навальный находится в больнице. Не раздумывая, я побежала прямиком в комнату матери и сказала: «Лети туда, я останусь тут с Захаром. Главное — ты должна быть с папой». Но мамы не было в квартире. К тому моменту она уже ушла.

Что Дарья думает об отравителях Алексея Навального

Я была поражена тем, что они потратили три с половиной года на его поиски. И что отравители, по всей видимости, совершили покушение на жизнь моей матери. Для меня это была тревожная реальность. Я начала постоянно волноваться и чуть не стала параноиком. Мне повсюду виделись агенты. Я думала, если они так поступили в России, кто им помешает также найти отца в немецкой больнице и закончить работу?

Я чувствовала злость, непонимание. Тот факт, что они слепо следуют приказу убить человека только потому, что он не согласен с тем, как работает наше государство, показывает, что Путин боится моего отца. И что мой отец делает что-то правильно. Я действительно опасаюсь за его жизнь, но это также означает, что он делает что-то правильное.

О первой встрече в колонии

Я приезжала в лагерь дважды. Первый раз сразу после голодовки. Он выглядел как скелет, и я ужасно волновалась. Но мой папа всегда был супероптимистом и говорил как обычно. Тем не менее, было видно, что он измученный.

Вторая встреча была в сентябре, перед моим возвращением в Стэнфорд. Он выглядел намного лучше, было видно, что он тренировался. Кроме того, в первые месяцы пребывания в тюрьме он часто ссорился с охранниками. После голодовки он решил успокоиться и стал более мягким. Он был намного живее и веселее. Но мы можем навещать его всего несколько раз в год, и это меня огорчает. Встречи длятся четыре часа, а потом я думаю про себя: когда я увижу его в следующий раз?

Я думаю, он такой, каким был раньше. Он очень активный человек и полон мыслей о том, что он мог бы сделать. А поскольку он сейчас ничего не может сделать, он все время пишет мне о том, что можно сделать. А я пишу в ответ: «Папа, я учусь! Я не могу этого сделать!»

Он хочет, чтобы я записывала новые видео для своего блога, вела инстаграм, чтобы я взяла курс по программированию. А я говорю, что во мне этого нет, математика не для меня.


Оригинал