«А к вечеру вышли на государственную границу по реке Ингур…»
28 сентября, 2026 8:57 дп
Мэйдэй
Аслан Кобахия:
ТАК ТОЛЬКО ОН МОГ!!!
28 сентября 1993 года, уже больше суток в Сухумах.
Командование артиллерии временно разместилось в районе морского порта.
Отсыпаемся, почти после двухнедельных беспрерывных боёв.
Вечереет, ко мне прибыл посыльный от министра обороны: тот срочно вызывает. Подъезжаю к военному санаторию, который находился около медучилища.
Начинает темнеть, принесли лампы: в городе нет света. Собираются другие командиры.
Я успел перекинуться парой слов с генералом С. Дбар про побег Шеварднадзе. Он отшутился, тогда было не до него:
— Ипсцәа иҵихааит, дабауҭаху.
Вдруг входит Владислав Ардзынба, весь мобильный и очень уставший.
Начинается совещание.
Поблагодарив за успешное освобождение Сухума, спросил у командования какие дальнейшие планы.
Все в один голос, в том числе и я, говорили о том, что воины устали, что нам надо закрепиться по реке Келасур и где-то через месяц подготовиться к дальнейшему наступлению.
С выступлением очередного командира он становился все мрачнее, а потом взорвался:
— Вы что, с ума посходили, вы понимаете о чем говорите?! Восточный фронт зубами асфальт грызет, патроны у них закончились, в рукопашную идут, но не отходят, а вы хотите месяц здесь сидеть!
Дальше пошли четкие команды: завтра с рассветом немедленно двигаться вперед, и никаких других вопросов.
Жестко стукнул по столу, встал и ушел.
Утром 29 сентября началась операция по объединению двух фронтов, в обед уже была встреча на Кодоре.
Вечером объединенная абхазская армия стояла на Меркульском повороте. 30 сентября утром была освобождена Очамчира, а к вечеру вышли на государственную границу по реке Ингур.
Даже трудно представить, если принял бы Владислав Ардзынба в тот вечер иное решение, какова была бы дальнейшая судьба Абхазии!!!
ТАКИМ БЫЛ ВЕЛИКИЙ ВЛАДИСЛАВ!!!
Мэйдэй
Аслан Кобахия:
ТАК ТОЛЬКО ОН МОГ!!!
28 сентября 1993 года, уже больше суток в Сухумах.
Командование артиллерии временно разместилось в районе морского порта.
Отсыпаемся, почти после двухнедельных беспрерывных боёв.
Вечереет, ко мне прибыл посыльный от министра обороны: тот срочно вызывает. Подъезжаю к военному санаторию, который находился около медучилища.
Начинает темнеть, принесли лампы: в городе нет света. Собираются другие командиры.
Я успел перекинуться парой слов с генералом С. Дбар про побег Шеварднадзе. Он отшутился, тогда было не до него:
— Ипсцәа иҵихааит, дабауҭаху.
Вдруг входит Владислав Ардзынба, весь мобильный и очень уставший.
Начинается совещание.
Поблагодарив за успешное освобождение Сухума, спросил у командования какие дальнейшие планы.
Все в один голос, в том числе и я, говорили о том, что воины устали, что нам надо закрепиться по реке Келасур и где-то через месяц подготовиться к дальнейшему наступлению.
С выступлением очередного командира он становился все мрачнее, а потом взорвался:
— Вы что, с ума посходили, вы понимаете о чем говорите?! Восточный фронт зубами асфальт грызет, патроны у них закончились, в рукопашную идут, но не отходят, а вы хотите месяц здесь сидеть!
Дальше пошли четкие команды: завтра с рассветом немедленно двигаться вперед, и никаких других вопросов.
Жестко стукнул по столу, встал и ушел.
Утром 29 сентября началась операция по объединению двух фронтов, в обед уже была встреча на Кодоре.
Вечером объединенная абхазская армия стояла на Меркульском повороте. 30 сентября утром была освобождена Очамчира, а к вечеру вышли на государственную границу по реке Ингур.
Даже трудно представить, если принял бы Владислав Ардзынба в тот вечер иное решение, какова была бы дальнейшая судьба Абхазии!!!
ТАКИМ БЫЛ ВЕЛИКИЙ ВЛАДИСЛАВ!!!