«А её привезли показать на ВДНХ, и она оттуда сбежала…»

1606

Однажды меня звали даже в Австралию — чему Бабыра совсем не верит.
Бабыра думает что Австралия ещё не открыта — её, может, думает она, немного приоткрыли, а потом опять закрыли. Потому что испугались сумчатых людей.
И сколько бы мама ни убеждала её, что это как Европа и все такое, Бабыра , прихлебывая чай, крестится и говорит:
— Не приведи Господь увидеть сумчатого человека.
— А я вот видела (говорю я). Одну тётку которая как-то так ловко со всех вечеринок сбрасывает себе еду куда-то в живот: там у неё есть сумка.
— Её кенгуру воспитывали (говорит Васечка) Уникальный случай. Одного мужика — волки, а эту тётку — кенгуру.
— А как она оказалась в Москве? — спросила Бабыра.
— А её привезли показать на ВДНХ, и она оттуда сбежала (сказал Васечка). Ну, поискали её, поискали, а потом плюнули. Один учёный, правда, очень сокрушался: он даже хотел себя в жертву науке принести и жениться на ней — чтобы посмотреть кто родится. Типа новую расу хотел вывести.
— А зачем? — спросила Бабыра. Со старой бы разобраться — расой.
— Как зачем? Чтобы удобно было тырить жратву на вечеринках (сказал Васечка).
Бабыра опять истово перекрестилась:
— Страшно-то как. Я и нег@ов боюсь — вдруг у них тоже или сумка или чёта ещё есть?
— Чёта ещё есть у всех (философски заметил Васечка). Несмотря на то, что Мединский это «чёта ещё» запретил.
— Он это слово запретил (сказала мама)
— Сначала слово запретят, а потом вот это самое, которое это слово обозначает (сказала Бабыра).
Вот такой у нас недавно разговор был интересный — в связи с моими вояжами.