«А чем кунг фу отличается от карате?..»

739

Олег Утицин:

…Юрка, как и Пушкин у Цветаевой, был негр.

Помню мы, ещё молодые бойцы Советской Армии, стояли строем в панамках под палящим солнцем около полковой столовой. Ждали команды: «В столовую!!! Повзводно!!! Бегом…»

Но команды не было и мы жарились на солнышке, когда из дверей вышли трое сержантов. Сразу видно — старослужащие. Их мабута (совсем летняя форма одежды — авт.) была застиранной и выгоревшей почти до белизны. Панамки у них были лихо, со знанием дела, подкреплены изнутри проволочками и края головных уборов не свисали уныло к плечам, как у некоторых молодых. Старшим сержантом среди этих трёх был негр. Самый настоящий. С ослепительной белозубой улыбкой… И «иконостасом» на груди

— Е-моё, — подумал я, разглядывая его, — это куда же я служить-то попал, что тут афрогвардейцы в советской форме по секретной территории бродят?

Оказалось, он наш — советский — человек. Мой земляк, москвич. Мастер спорта по боксу.

И звали его Юрка.

Мы здорово с ним подружились потом. Он служил при полковом штабе, и всегда точно знал, когда, куда и на какое время уезжает командир. Исходя из этой информации, затапливали командирскую сауну и нелегально ходили туда париться ватагой. Юрка сауну просто обожал.

— Чего ты так её любишь? — как-то спросил его Серёга в парилке — Думаешь отмоешься?

И они хохотали оба…

Когда Юрка ушёл на дембель, он нам письмо прислал с гражданки — поздравлял с новым годом, и  желал нам всего, что в армии в таких случаях положено желать.

К письму была приложена фотокарточка, изображавшая, как Юрка встречал Новый год в Москве. Снимок был сделан в каком-то из баров на Новом Арбате. Юрка был окружён толпой красоточек, а одна, блондинка, просто запрыгнула на него, стоящего с бокалом шампанского, обхватила его ногами за поясницу и тянулась к нему губами за поцелуем, но он отвернулся от неё в сторону объектива и туда же протянул бокал — поздравить ребят, оставшихся служить, для него было важнее.

Серёга ушёл на дембель вместе с Юркой. И они повстречались в Москве. Серёга был хорошим каратека, исподтишка наблюдал за мной, особенно, когда меня направили принимать участие в подготовке показательных выступлений по рукопашному бою для командующего КСАВО, тогда ещё генерала, Язова. После этой показухи я слёг в госпиталь (от дикой простуды, не от травм, травмы другие получили, и вообще это отдельная история — авт.), и уже готовился умирать, когда меня поднял фершал и приказал немедленно пройти к выходу, где меня немедленно требует к себе гвардии старший сержант… Приказ я выполнял, еле-еле, передвигаясь вдоль стенки, и также, еле-еле, переставляя ноги, опираясь ладонями  в стену… И когда я добрался до Серёги, уставившись на его погоны и прочие знаки различия, соображая, надо ли отдавать честь старшему по званию, если я без головного убора и только в нательном казённом белье, Серёга спросил меня:»А чем кунг фу отличатся от карате? Я специально пришёл спросить…»

То есть, хороший ученик был Серёга.

Он после дембеля своего несколько раз приезжал ко мне в армию, брать программу занятий и тренировался в то время, которое у нас тогда было (один из его учеников потом стал чемпионом СССР по карате). В один из таких визитов Серёга рассказал, как встретились они с Юркой в Москве в одном из баров на Арбате (мёдом ему там намазано? —авт.)

— Никогда бы не подумал, что Юрка так девкам нравится, — рассказывал Серёга, — они прямо вьются вокруг него. Мы сидели в кабаке на Арбате. Вдвоём пришли за встречу выпить. Девки сами на Юрку насыпались. Танцевать звали. Он пошёл с одной… А там компашка фарцы. Девушке заявляют — чего ты с черножопым танцуешь? Я услышал, Юрка услышал…

…Покрошили они кабак, один мастер по боксу, второй по карате. Два гвардии старых сержанта…

А на тот Новый год, когда Юрка с Серёгой уже были на гражданке, мы разглядывали присланную Юркой фотку, передавали из рук в руки, и потом кто-то выдохнул: «Вот сука!»

Кто-то подумал, что он про блондинку, кто-то, что про Юрку…

 

…Потом и мой дембель пришёл. Был чёрный осенний вечер.

И дождь лил.

Вышел я из столовой прямо к вещевым складам, а около них очередь из молодых новобранцев. Им там форму выдавали. Прохожу мимо, вдруг вижу  — в очереди маленький негритёнок стоит. Даже под чёрным небом было видно, что негритёнок…

— О! А ты кто такой будешь? Откуда тут? — интересуюсь.

— Из Москвы, — робко так…

— А зовут-то тебя как?

— Ва-аня, — стеснительно отвечает…

Я подозвал его замкомвзвода, и еще пару сержантов из штаба.

— Вы, — говорю, — берегите, Ваню! Вы его не обижайте и всё сделайте, чтобы в штаб устроить. Советская армия должна свято чтить свои традиции, хранить их и приумножать! А ты, Ваня, давай, держись!…

Больше я его не видел…

И Юрку тоже…

Но это же не значит, что их нет?…