Александр Ивантер (зам. гл. редактора ж. «Эксперт»)

ТОЩИЕ КОТЫ (часть III). НА «МЯУ» УЖЕ НЕТ СИЛ.
Ответ на пост Павла Самиева

страница 42

Фонд страхования вкладов фактически уничтожен

Процесс отзыва банковских лицензий в последние месяцы ускорился. За апрель лишились права осуществлять деятельность 9 банков – столько же, сколько за весь первый квартал. Еще 9 банков были лишены лицензий в мае и 10 – в июне. В результате Фонд страхования вкладов, с учетом выплат по уже наступившим страховым случаям, фактически оказался исчерпанным. На последнем заседании совета директоров АСВ одобрило решение обратиться в ЦБ за кредитом в размере 110 млрд руб. на срок до 5 лет. Однако, при сохранении интенсивности вывода проблемных банков с рынка и возмещения вкладчикам на уровне начала 2015 г. запрошенной у ЦБ суммы хватит только до конца года, подсчитал Михаил Хромов, директор Центра структурных исследований Института экономической политики им. Е.Т. Гайдара (http://www.iep.ru/…/protcess-otzyva-litcenzii-u-bankov-zame…).

По закону в случае возникновения дефицита фонда обязательного страхования АСВ имеет право обратиться к правительству за выделением бюджетных средств на покрытия дефицита фонда. Но это не меняет существа дела: сверхльготные условия возмещения вкладчикам пострадавших банков и регулярная индексация потолка покрытия фактически уничтожили ССВ как самодостаточный финансовый институт. Это вынужден был признать и министр экономики Алексей Улюкаев: «Главный принцип, положенный в основу системы АСВ, страховой, не работает, страховые сборы не покрывают страховые случаи. Банк России как третья сторона берет на себя риски и перекладывает их на всех держателей рублей. Это систематическая проблема, а не стечение обстоятельств» (http://www.kommersant.ru/doc/2754033).

Риск-менеджмента в большинстве банков нет

Несмотря на все попытки ЦБ насадить правильный риск-менеджмент в банках, во многих из них (исключая самые крупные и иностранные «дочки») он осуществляется лишь формально, а активы формируются прежде всего исходя из доходности и/или интересов финансирования связанных с банком заемщиков.

Сказанное верно и в отношении крупных банков. В кризисы 1995–1998 годов количество обанкротившихся кредитных организаций из первой сотни было выше, чем в целом по стране. Даже в 2008-м из первой сотни «легло» (банкротство либо санация) 10 кредитных учреждений, тогда как в целом по системе проблемными стали 8%. В 1998-м из топ-100 не стало 22 банков, всего же лицензии в течение года потеряло 15%.

Скверна русских банков – их безответственность. Крушат – так им и надо

Уровень отзыва лицензий у банков сильно увеличивается по мере снижения размера активов. В 2011-2014 гг. лицензий лишились почти каждый четвертый банк за пределами Топ-500 по активам, 14% банков, занимавших места с 200 по 500-е, и почти 11% банков с рангом 51-200 по активам, подсчитал Михаил Матовников, главный аналитик Сбербанка (http://daily.rbc.ru/…/f…/16/04/2015/552df7ea9a7947234d64f840).

Более крупные банки санировались. На начало текущего года в процессе оздоровления находились четыре банка из Топ-50 по активам, еще три прошли оздоровление в 2008-2013 гг. Общая сумма издержек от банкротств банков с 2004 года по конец первого квартала т.г. оценивается Матовниковым в кругленькую сумму 1,8 трлн. рублей (см. график)

Фундаментальная причина этих убытков, эта системная скверна российского банковского сектора — низкая степень ответственности собственников и топ-менеджеров. Банк все еще часто рассматривается не как самостоятельный бизнес, а как инструмент обслуживания и привлечения денег для небанковских проектов. «Пылесосы» периодически банкротятся, доставляя убытки клиентам и государству, но не их владельцам. Банки в России слишком дешево стоят, поэтому ими не дорожат. Рентабельность банковского бизнеса ниже доходности вклада в том же банке.

В этом смысле административная чистка банковской системы, затеянная нынешним руководством регулятора с момента получения полномочий в середине 2013 года, выглядит, за редкими исключениями, оправданной. За минувший год лицензий лишились 93 банка (это максимум с 1999 г.), в том числе восемь из первой сотни. К крупнейшим банкам применяется процедура санации — всего таковых в прошлом году оказалось 16, шесть — из первой сотни. В острой фазе нынешнего кризиса (декабрь 2014 – февраль 2015 г.) административную чистку рынка сменяет рыночная: уже два банка из топ-100 — «Траст» и СБ-банк — не выдержали испытание кризисом. Первый санирует ФК «Открытие» на деньги АСВ, второй – выведен с рынка.

Всё еще хуже, чем вы думаете

Тяжесть текущих конъюнктурных проблем в банковской системе, похоже, недооценивается. Пожалуй, самое яркое их свидетельство – драматическое финансовое состояние сектора. По итогам пяти месяцев текущего года убыточны 264 банка, ровно треть из числа действующих, а совокупный чистый финансовый результат на 1 июня составил жалкие 9 млрд. рублей. Причем в первом эшелоне уровень убыточности еще выше – по итогам первого квартала убыточны были 42 финансовых института из Топ-100 по активам и все (!) госбанки, за исключением Сбера и все розничные монолайнеры. В этом же ряду стоит объявление Внешэкономбанком шокирующего убытка 2014 года по МСФО – 250 млрд. рублей. Две самые тяжелые гири, тянущие госкорпорацию на дно – это масштабные резервы под потери по политическим проектам – Сочинской Олимпиаде и рискам украинской дочки ВЭБа.

Убытки усиливают декапитализацию сектора, судорожно смикшированную регуляторными послаблениями в середине декабря, которые сегодня привели к тому, что реальный рыночный уровень капитализации всех банков, от мала до велика, доподлинно неизвестен. Когда, как и кто будет доставать скелеты из многочисленных шкафов?

Выборочно этим придется заниматься владельцам и менеджерам банков-покупателей – на верхнем этаже банковской системы резко активизировались процессы M&A: владельцы группы БИН (в нее входит одноименный банк) покупают МДМ-Банк, обсуждается сделка по приобретению ФК «Уралсиб» Московским кредитным банком.

Кредит физлицам быстро сжимается, и до мая темпы этого сжатия нарастали, достигнув примерно 10% в годовом выражении. Расширение кредита предприятиям также приостановилось к началу лета. Некоторое оживление корпоративного кредитования в начале года отражало просто замещение внешнего долга внутренним валютным. Для выдачи этих кредитов банки рефинансировались из валютных резервов ЦБ через сделки валютного РЕПО и по иным каналам. В последние месяцы острота погашения внешнего долга временно спала. Соответственно, пришла и стагнация корпоративного кредитования.

Ставки конечным заемщикам, невзирая на снижение ключевой ставки ЦБ почти к докризисному уровню, остаются значительно выше докризисных и снижаются крайне медленно. Соответственно, и ставки по депозитам, примерно дублирующие движение ключевой ставки (со 2-ой декады мая по 3-ю декаду июня они колебались в среднем вокруг 11.5% годовых в рублях), существенно превышают ожидаемую в прогнозах ЦБ инфляцию (она в годовом выражении должна опуститься к середине будущего года ниже 7%).

Естественной реакций на привлекательные реальные ставки, а также на неблагоприятные условия для крупных покупок и вложений в недвижимость, стал рост банковских вкладов населения начиная с февраля (после абсолютного снижения, если не брать в расчет валютную переоценку, с сентября по январь). Что собираются делать банки с дорогими привлеченными деньгами, не вполне понятно. Но по крайней мере, потребность в рефинансировании ЦБ быстро сокращается, что в принципе высвобождает для иных целей используемые банками залоги из ломбардного списка.

Для клиентов банков – потенциальных заемщиков вывод у нас нерадостный: как и в прошлый кризис, ближайшие 5–7 кварталов (да-да, именно кварталов, а не месяцев) банковская система, по большому счету, будет заниматься собой, используя макроэкономических контрагентов — население и компании — прежде всего для решения собственных задач.

Неизбежны «кредитные каникулы» (сжатие и затем стагнация кредитных портфелей), ужесточение требований к новым заемщикам, фокусировка на старой лояльной клиентской аудитории, однако и для нее возможно ужесточение требований и процедур в части овердрафтов, реструктуризаций и прочих льготных опций работы с имеющимися долгами.

Стоит ли за это ненавидеть банки? Это зависит от темперамента. Мне лично их просто жаль.

11698562_967166250001082_6929774814538317117_n

 

 

 

От редакции Мэйдэй: подписывайтесь на нас пожалуйста, это очень важно для нас:

Телеграм: t.me/mayday_rocks

Яндекс Дзен: zen.yandex.ru/mayday.rocks

Фэйсбук: facebook.com/mayday.now

Твиттер: twitter.com/MaydayRRRocks