Евгений Минин: «Сегодня получил билет члена российского ПЕН-центра»

1224

«Евгений Аронович, поздравления и всех благ!!! Отсюда, из недр бесконечной блогосферы. (Смотрим, видим, бдим.) Евгений Минин, конечно же, достоин всяческих похвал и нашей читательской любви. Но… Я, знамо, председателю русского ПЕНа – Евгению Анатольевичу – не указ. Но уж Жене-то можно было дать блатной номер – шестисотый! А? 600-тое удостоверение, каково?» Фунт

Евгений Минин

ЗА ШАЛОМ

У свата Натана не сосчитать родни –
оттого покупает двухлитровую бутылку вискаря,
за питьём которого можно проводить дни,
не наблюдая, что за окном – закат или заря.
Мясо с рисом, ну и прочий гарнир,
селёдка под шубой и оливье также вкусны.
Мы пьём за «шалом», что по-русски простое «мир»,
в котором  любовь, тишина и нет никакой войны.

ПИСЬМО АМЕРИКАНСКОМУ ФРЕНДУ…

Знаешь, Марк, сколько мёда в твоей фейсбочке,
сколько народа налипло на эту сладость общенья.
но когда попадается дёготь в какой-то строчке,
ты – ногою под зад, а потом уже на удаленье.
Общество что собралось слишком кажется пёстрым,
тут иногда стенка на стенку и рать на рать.
Здесь у каждого френда свой виртуальный Постум,
которому можно послать, и который может послать…
Ты, как Бог, смотришь сверху на нас, фейсбукашек,
и смеёшься, разглядывая этот людской зоопарк.
Тебе повезло, что я в этой жизни не Гашек,
а то написал бы книгу «Бравый админ Марк».

*  *  *
Предощущение трагедии – ещё не трагедия,
Венеция не утонула,
не рухнула башня Пизы.
Жизнь – виртуальная мультимедия,
а то, что в реале – людские капризы.
Но когда кровью ещё не пропитана земля,
и  птенцом беды не взламывается скорлупка –
воздух твердеет до степени хрусталя –
лишь тогда ощутим, что всё в этом мире хрупко.

ПЕСЧАНАЯ БУРЯ

Песчаная буря из Аравийской пустыни
небо накрыла и растворила тени.
Люди укрылись в домах.
Улицы стали пустыми.
Серыми стали зелёные листья растений.
Песка тонкий слой на асфальте, везде на бетоне…
Рот сполосну, чтобы вымыть пыль из гортани,
и внучке читаю, как мячик уплыл у Тани,
которая плачет от горя, что он утонет…

*  *  *
По серому песку, по свежей грязи
шагая в сторону горизонта,
нельзя ни в коем разе
падать, пусть даже ради понта –
иначе не добрести.
Стихотворец-стихотварец – всегда сумасброд,
шут с бубенцом.
А если упасть – то не как бутерброд –
а вверх лицом.

*  *  *
Замерло всё накануне шабата,
свечка застыла стройнее солдата,
солнце укутал небесный талит,
и в синагогу ребе спешит.
Вечер приходит в субботней ермолке,
а безработный будильник на полке –
ходит неточно уже от ленцы –
вроде на пенсию вышли жильцы.

*  *  *
Врастаешь в эту землю сразу,
подобно северной сосне,
лозой, подобно скалолазу,
ползущей плавно по стене.
Но, кажется – так было вечно,
с тех пор, когда не знали слов,
где кипарис – зелёной свечкой
над многоцветием лесов.

ПОСЛОВИЦЫ

Истину не обнаружишь в вине,
В споре она не родится, бедняга.
Молча прожить очень просто мне,
Если всегда под руками бумага.
Трудно в обиде жить в тесноте,
Где там разбег найти для атаки
И кулаки нынче стали не те –
Нечем теперь махать после драки

*  *  *
…рукою завладело слово,
и ловишь строчку на лету…
Всевышний, не желая злого,
вдохнул в нас эту маету.
Стихи умны и прозорливы,
их переводят на парси,
но сколько критики крапивы
на наши души припасли…

*  *  *
День проштрихован по вертикали –
Дождика не было вроде давно.
Капли сквозь пальцы мои вытекали —
Всё, что вода сохранить не дано.
А за окном беззаботно судача,
Там, где беседка у длинной скамьи
На брудершафт пьют судьба и удача –
Издали вижу, они – не мои…

*  *  *
Рыбы всплывают вверх брюхом
если нет кислорода в воде.
Пока ты живой, если верить слухам
напиши – притаился где.
А если ты уже на том свете
сидишь у райских ворот,
то пусть мне нашепчет при встрече ветер,
что кончился кислород

*  *  *
Язык, на котором думаешь – твой язык,
хоть в Гвинее живи  Миклухо-Маклаем.
Всегда отвечает за написанное мужик,
даже когда окружён человеческим лаем.
Главное – от ударов прикрыть корпус,
давно  пора знать боксёрские штуки эти.
А на столе должен лежать хитрый компас –
чтобы  показывал – откуда ветер.
*  *  *
Проходит год, сжимаясь, как шагрень,
сжимая в ледяных ладонях день,
и солнце, словно муху отгоняя.
Но как туманы ни были густы
горит костёр в тумане – это ты,
и грею жизнь у этого огня я.

Сквозь щели в окнах злобною осой
бушующего ветра слышен вой,
и стук дождя по пластиковой крыше.
Смотри, как догорают две свечи
субботних, про себя пробормочи
молитву от себя тому, кто Выше…

УЖЕ…

Похожим стал на сову, смотрю не понять куда,
Ночь стала роднее дня, а час ночной без границ.
И дети уже – кто-где, и внуков уже орда,
И во дворе уже понятен мне щебет птиц
Свечу зажигаю в шабат, в молитве своей не лгу,
Уже ничего не прошу, хватает на хлеб и халву.
На пенсии нынче я – Минфин у меня в долгу,
И на его бюджет уж как-нибудь проживу…
*  *  *
Дороги ведут в Рим, язык – в Киев,
Меня занесло в Иерусалим,
Где дела иногда творятся такие,
Что умерший станет назавтра живым.
Где солнце невидимо связано с тенью,
Где текут облака с Иорданских гор,
Где народу плетётся ложе из терний
С давних пор…
*  *  *
Смотрю в окно, вдребезги больной,
У смерти, кто не знает, – зубы бульдожьи.
Разлетались ангелы надо мной,
Словно ласточки – посланницы Божьи…
А у ног – бездонный крутой откос.
Как футболист ухожу в аренду!
А вот и черти пришли давать наркоз –
Говорят, что позволят один звонок к френду.
*  *  *
Никогда не отступай,
все решаемы задачи,
лишь тогда положен пай
от успеха и удачи.
Пробивайся сквозь ютюб,
неудачам салютуя,
слово пробуя на зуб,
как монетку золотую…