«Я помню…»

0
968
 17

СССР был, конечно, страной необыкновенной по своей чудовищности, несуразности и немыслимости. В моей памяти до сих пор живут картины из этой жизни и даже запахи!
Например, запах продуктовых магазинов- разлитого молока и селёдки.
Я помню красно- зелёные наклейки на прозрачных упаковках венгерских мороженых кур и вкус рыбы «краснопёрка печёная» из Новоарбатского гастронома со второго этажа.
Я безошибочно выберу понтон синего цвета из всех его оттенков, чтобы описать васильки на треугольном пакете молока » высшего качества».
Я помню, вываленный на кухонный стол, «праздничный набор» с маминой работы: палка финского сервелата, баночки с чёрной и красной икрой, свежий «парниковый» огурец, осетровый былык в консервной латунной банке с жёлто- черными буквами, дефицитные вафли Лесная Быль и клюква в сахарной пудре.

Наборы в развитом социализме , где всё для народа, включая родную, рабочую коммунистическую партию и десятки лет после войны страны — победителя.

После моей жизни в СССР я стойко ненавижу любую социалистическую партию в Европе.

Любую и в любой стране. Где социализм- там начинается упадок страны и беда.

Отчётливо помню покупку школьной формы в магазине «Машенька» недалёко от метро Смоленская, рядом с бывшей гостиницей Белград.

Моя мать ненавидела школьную форму из Детского Мира, поэтому моя всегда была короткая, с юбкой в складочку, со стоечкой, а фартук с «крылышками» из Машеньки, не смотря на её высокую цену, а мама называла меня гимназисточкой, когда я в ней шла в школу.

Я помню аттракцион Петля Смерти в парке Горького и детское кафе Буратино на Старом Арбате, куда меня водили «полакомиться» комплексным обедом, пирожными и взбитыми сливками с «пуговкой» на кудрявом верхе в металлическом высоком стаканчике-чаше, после экзаменов в Гнесинской школе.

Часто с отцом мы закатывались на новом Арбате в кафе Ивушка и пили там кофе( ребёнок!) и ели песочные кольца , обсыпанные орехами.

Я помню все цвета для определённой кожи крема Пондз и советский крем Вечер- белый, железный тюбик с фиолетовым цветком, которые я долго изучала на прилавке магазина Парфюмерия на Старом Арбате и потом инструктировала мать, что ей надо покупать по уходу за лицом( умора!)

Помню все спектакли и театры в Москве, и бутерброды в буфете с заветренным жирным сервелатом.

Помню автобусы — холодные зимой венгерские Икарусы и тёплые советские, старенькие, чистое и полупустое метро, и дивные часы в Детском Мире , где на прилавках сидели и стояли желанные советские пластмассовые и резиновые немецкие куклы.

Однажды мне купили на день рождения дорогущую импортную куклу с открытым ротиком и зубками, она была огромная и очень красиво одета. Мать отдала за неё 18 рублей, по тем временам-большие деньги, и я назвала её Леткой, в честь танца летка-енька, если кто помнит такой.

Я помню как мама лечила моё больное горло раствором Люголя, а при пневмонии » ставила банки» и засыпала горчицу в носки и натирала меня чистым спиртом.

Я помню цену всех булочек- с повидлом по 7 копеек, с маком по 8 копеек и с маком обливная шоколадом- по 12 копеек.
Я помню не московский хлеб, а на периферии, кирпичи серого, невкусного хлеба и безобразные на вкус пирожные и мороженое по сравнению с московскими.

И как всегда плохо относились к москвичкам в Крыму и по всей советской перефирии, передразнивая букву а, потому что мы » акали» и нас узнавали моментально и начинали ненавидеть, потому что вся страна работала на одну Москву, а у них ничего не было, кроме разливного молока, разбавленной сметаны и этого жуткого серого хлеба да копчёной, застарелой скумбрии в рыбном отделе.

Я знаю все адреса Берёзок и до сих пор помню, где что висело и стояло там в каждом магазине отдельно. Там тоже был дефицит на джинсы и красивые кофты и надо было их » пасти», потому что джинсы «с рук» Wrangel и Super Jordan сидели плохо, а лучше всех садились, на меня, худенькую, тёмно- синие вельветки Lee и юбки Wild Cat из Берёзок.

Помню до сих пор все австрийские сапоги «на манке», какие у меня были, и мои страдания, что никогда не выкидывали австрийские туфли на плоском, а вечно » шпильки».

Каблуки я ненавидела с молодости, да и ростом для них не вышла. При росте 1.76 особенно не наносишься высоких каблуков и поэтому страдала от этого нещадно, а все австрийские туфли со шпильками у меня ломались и перекашивались моментально. Приходилось и туфли «на плоском» покупать в Берёзках.

Помню комплекты австрийских » костюмов» кофты и юбки из ангорки и югославские дублёнки, за которыми умирали бегали, чтобы купить.

Их пальто были тоже очень популярными, особенно стиль Анжелика ( хрен его знает почему так назвали), приталенное, с капюшоном и опушкой из искусственного меха по подолу широкой юбки.

Много, что живёт в моей памяти об этой жуткой, дикой и огромной стране. Ненужная память накапливается и не стирается, а раскладывался по отделам и закоулкам- копни и всё всплывает, как будто это было вчера — неимоверная очередь в Ядране за бюстгальтерами и косметикой, а вокруг него засохшие комья глины, ещё и асфальт не положили, строили новый район.

Серое и влажное постельное белье в купе в поезде, катанье на лыжах в подмосковном лесу с цепочками следов от белок на голубых, огромных сугробах, цветущая роскошная сирень по всему весеннему городу и живые мама с бабушками и дедом. Казалось , они вечно будут со мной….

Поэтому я ненавижу любую социалистическую партию в Европе и в моей стране, ненавижу реформированных марксистов, таких, как Юнкер в Брюсселе или Корбин у нас. Мне не импонирует эта идея общего совка с перераспределением богатства, на которой стоит ЕС сегодня, эта централизованность власти, которая в Брюсселе пишет всем странам единые юридические законы, превращая их в своих вассалов.

Это равнение всех под одну гребёнку, неповоротливость и коррупция этой громадной бюрократической машины, слюнявая идея общества без классов и всеобщего равенства у Корбина.
И вынос мозга активно и на протяжение поколений о громадной пользе мультикультурности, которая провалилась в каждой западной стране, но которую пестуют и лелеют, и нагло продолжают насаждать, не смотря на очевидные проблемы в развитых западных странах, связанные с ней.

Это постоянное затыкание рта по делу и без дела ярлыком «расист», когда запрещают обществом говорить то, что волнует людей из- за страха, но не быть распятым в КГБ, а быть уволенным с работы с белым билетом!

Поэтому сегодняшний ЕС напоминает мне во многом родной совок, даже тем, как он не двигается в переговорах по Брекситу, выкладывая странные требования и требуя их выполнить без изменения — счёт за развод в диких миллиардах, права нелегалам в стране, как британцам, невозможность проверить жителей ЕС, находящихся в стране, по Интерполу, требование, чтобы жители ЕС не подвергались действию британских законов после Брексита, а оставались под властью ЕС и многое другое, не всегда понятное почему. Ведь, по сути, объявляя демократическим органом, он ведёт себя сродни Кремлю, когда бывшие республики добивались независимости и выхода из этой громадины. Коррупция большого и доминирующего централизованного органа неизбежна- это закон природы.
Все это я проходила лично на своей шкуре, но в более дешёвой и некрасивой обёртке.
Трудно стрелянного воробья провести на мякине.