«Во всяком случае, придётся от многого отказаться, к чему привык…»

Выбирать или не выбирать?
СЕРГЕЙ МИТРОФАНОВ:

Это гамлетовский вопрос. Но, вы сами понимаете, пустой. Любое решение ни на что не влияет, однако масса людей им почему-то озабочена. Собственно, это вопрос о том, что делать избирателям, которые понимают всю фиктивность выборов 18 марта.

Прийти и зачеркнуть Путина, проголосовать за Собчак или Явлинского или остаться на диване?

На результат, повторяю, это никак не повлияет, но разделит противников режима на три потока, по поводу чего, впрочем, тоже можно особенно не печалиться. Сумма-то всё равно останется без изменений. На самом деле, если противники режима осознают свою общность как-нибудь иначе, то и вообще всё будет хорошо.

Тем не менее, предвыборный дискурс заражает своей шизофреничностью все большее число участников, а я, поскольку человек лояльный по отношению к чужому мнению, коплю аргументы сторонников позитивного мышления. То есть тех, кто считает, что от них в российском избирательном процессе что-то зависит, а посему они просто обязаны не ошибиться со своим выбором. Я хочу, чтобы они меня убедили, потому что позитивное мышление полезно для душевного здоровья.

Так, на прошлой неделе меня поразила своей логикой профессор права Елена Лукьянова. Она републиковала на своей страничке в фейсбуке колонку демократического депутата Бориса Вишневского «Почему призывы не ходить на выборы помогают Кремлю», а сама снабдила её следующим комментарием: «Всё правильно. Но у бойкота есть ещё одна препротивнейшая сторона — если ты не пришел, потом сиди и молчи. Не проголосовал — не имеешь морального права спрашивать с власти за любые её действия и бесчинства. Не ходить — это очень удобно. Очень тепло, светло и мухи не кусают. И не рассказывайте мне потом ничего, и не жалуйтесь. Если мы придем все, мы победим».

Конечно, надо понимать, что и у Вишневского, и у Лукьяновой в этой кампании есть «патроны», а у тех, в свою очередь, практические интересы. Поэтому первые агитируют за выборы как бы по обязанности, за что их никто не осуждает, а вторым я и сам симпатизирую, поскольку это Собчак и Явлинский, наши последние демократические гладиаторы, которым уготовано пасть на арене мордой в опилки. Однако если рассматривать логику «голосовальщиков» отдельно, то получается, что доказывают они престранные вещи.

Что если вы на выборы не придёте, то больше не сможете никогда свой голос возвышать. Вас, мол, в будущее не возьмут, так и оставят в тоталитарном прошлом. Отключат горячую воду, и даже пожаловаться будет некому. В ЖЭКе спросят: «Голосовали? Нет? Раз вы нашу власть не улучшили своим выбором, так и идите отсюда. Жрите что дают». А если проголосуете (против Путина), то дверь откроют, красную ковровую дорожку постелют, все выстроятся по стойке смирно, честь отдадут, а горячую воду снова включат. Хотя, по каким трубопроводам списки проголосовавших попадают в ЖЭК или ещё куда, не очень понятно.

Не лучше рассуждение и у Вишневского в оппозиционной «Новой газете». Оно про магию цифр. Есть, мол, такая цифра проголосовавших, которая счётчиков так ужаснёт, что они де не выкинут результаты тут же на помойку, а побегут в ужасе к Путину, и он тоже скажет, что свобода лучше несвободы. Как-то так, эффектно, и расчёты прилагаются.

Слышал ещё и общее рассуждение про опыт выборной демократии, который надо хранить в веках, как тайное знание о пастухе Давиде, которому уготовано подвинуть царя Саула. Передавать это знание детям, передавать внукам, и когда станет можно (а всё уже в царстве загодя будет великолепно оснащено компьютерами и системой цифрового распознавания содержимого бюллетеня по методу Эллы Панфиловой), то они таки выберут себе тоже либерального и демократического Давида. И будет лепота.

Вместе с тем протестным голосовальщикам всё-таки стоит спросить себя: а что является политическим поступком? В наше время, а не во времена Давида. Идти на выборы с паспортом, чтобы в школе (где избирательный участок) вам поставили галочку, а вы самоуспокоились на том, что напишите на бюллетене некое нехорошее слово, или унесёте его с собой, или проголосует за Собчак. Или не идти. Когда ваше отсутствие будет не только замечено, но ещё и гореть в некоем неуничтожаемом кондуите просто дьявольским кровавым неоном. Да так, что какой-нибудь человек в штатском ещё и поразмыслит на досуге: кто такой, почему не пришёл, а не подложить ли ему какую пакость на работе?

А если вы ещё кому-нибудь про это скажете, то не проснется ли спящая до времени статья 141 УК — о воспрепятствовании осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий?

Упаси бог, я вас ни за что не агитирую.

***

Раз уж мы заговорили про хроническую безальтернативность национального лидера, то уместно и коснуться его 13-й ритуальной конференции. О ней уже написано много критического, если не сказать злобного. Я — про позитивное.

Дело в том, что уже лет десять мои личные доходы неумолимо падают, а расходы, наоборот, растут, и образовалось такое неустойчивое равновесие, что, кажется, ткни в него соломинкой и полетишь в тартарары. Во всяком случае, придётся от многого отказаться, к чему привык — от дачи, машины и, возможно, от утреннего кофе. Поэтому слова вождя об успехах в экономике ждёшь как манны небесной и хотя понимаешь, что скорее всего это голимое вранье, несколько все-таки успокаиваешься. Ибо психотерапия.

И вождь не подкачал, умиротворил следующими утверждениями. Экономика, «она всё-таки растёт, и это очевидный факт». 1,6 процента рост ВВП. Инвестиции — вообще класс, 4,2 процента. «Обратите внимание, я сказал, что рост ВВП — 1,6, а инвестиций в основной капитал — 4,2. Это что значит? Это значит, что вложения в развитие в два раза, даже больше, чем в два раза, превышают то, что достигнуто сейчас. Это значит, что даже на ближайшую среднесрочную перспективу дальнейшее развитие уже гарантировано». А под конец следующее утверждение: «Наше развитие стало больше и больше опираться на внутренний спрос, что чрезвычайно важно для любой экономики».

А потом начинаешь думать: что такое рост ВВП? Вот я попросил своего друга (он актёр) спеть мне по телефону песенку «В лесу родилась ёлочка» и заплатил за «услугу» (банковской картой с уплатой всех налогов) — мы с ним увеличили ВВП. А потом он на эти деньги мне заказал тоже песенку (я петь не умею, поэтому ему смешно) — мы ещё увеличили ВВП. Или Сечин… Дал Улюкаеву 2 млн долларов в портфельчике, а потом отобрал, но деньги куда-то пошли в доход (во всяком случае, их в балансе теперь показали, они же не с Луны к нам свалились?) — тоже весьма увеличили ВВП. И т.д. И на всё про всё 1,6 процента — как в Венесуэле. Которая, заметим, не строит атомные подводные лодки, не бомбит Сирию, не помогает мирному Донбассу и не имеет протяжённость охраняемой границы 62 262 км.

Или вот «опора на внутренний спрос»…

А когда нас вообще подводил внутренний спрос? В СССР был совершенно офигительный внутренний спрос, на всё — от зубной пасты до ливерной колбасы. Тянуло экономику эдаким «стремительным домкратом». Ко дну. Теперь же наш вождь как бы радуется повторению этой ситуации. Как те патриотические дурачки, которые пишут на стекле заднего вида «Можем повторить!». Странно. Мне казалось, что показатель как раз — внешний спрос. Чтобы Россия что-то производила ощутимо ценное для мира, а ей бы платили за это настоящими деньгами. Но вождю виднее. Думаю, что в следующие шесть лет он с этим разберется.

 5