МАМА И КАРП

681

Я — девочка. А мама — мама. Стоим в очереди за карпом.

Нам уже дали что-то скользкое, огромное, чего я точно не буду есть .
Из картонной обёртки это  капает в авоську, которую я растопыриваю для мамы. Я так
помогаю.

Мы не уходим, потому что мама боится, что, если я сделаю шаг, я прижмусь к ЭТОМУ
животом. И мама больше не скажет, что»одевает Таньку, как куклу «.

Пока мне натекло только в сандалии.
Я не жалуюсь, потому что за нами тоже интересно.

Вечером мама скажет моей бабушке: «А за нами стоит милый такой мужчина с
простым еврейским лицом. Тоже за карпом…»

— Гой, — спросит бабушка, клюнувшая на слово
«простым «.

Я не помню, что сказала мама. Наверное, то же, что и всегда. Потому что и вопрос у
бабушки был один и тот же.

А в очереди тоже как всегда. Мужчина жалуется, он просил «больше», а ему дали…

Тогда продавщица кричит так громко, как Зара Кадзаева из моего класса, когда
читает на утреннике стихотворение Джамбула.

Про двух соколов .

Она кричит:

«Ах ты , жидовская морда, всё-то вам побольше, всё вам получше, не угомонитесь
никак!…»

Тут моя маленькая, грациозная мама вырывает авоську из моих рук, высоко, по-балетному, подпрыгивает над прилавком и швыряет истекающего вонючей водой карпа через прилавок.

Врать не буду. Попала ли она, куда метила, не знаю. Потому что зажмурилась.

А разожмурилась, когда продавщица одной рукой вытирала лицо, а другой — трясла в
в воздухе НАШИМ карпом и миролюбиво обращалась к мужчине с простым еврейским
лицом:»Вот видите —  дамочка  на вид культурная, а как карпа в харю — так хуже Пашки из бакалеи!..»

Почти сухой карп перекочевал в руки того, кто за нами. Что было справедливо: даже
без неизвестно откуда взявшейся воды наш карп был огромен!

Мои косички, плащ, нос и глаза мама привела в порядок уже на улице.
При этом хохотала, как сумасшедшая, и говорила:

«Ну,  слава богу, есть что бабке рассказать, а то сидит там одна, про политику читает, и про свою золовку который год думает — гейка или не гейка. По имени — вроде да, а как в гости придешь — так нет…