«L’Humanite в киоск не поступает…»

(злобное ворчание медиа-аналитика из бостонской берлоги, с историческими аллюзиями)
В 1980-м году газета французских коммунистов L’Humanite отметилась некоторым количеством критических заметок об ошибочности советского вторжения в Афганистан. Значение газеты L’Humanite для советской школы было трудно переоценить — несколько поколений выпускников спецшкол выучено языку Вольтера и Мольера по кондовой лексике этого коммунистического издания.

Так вот, после нескольких недружественных советской политике мнений, Юманите пропала из избранных московских киосков, где её продавали для имитации дружбы народов и в помощь преподавателям французского языка.

Причём пропала от слова «совсем» — новые номера в киоски не поступали, а старые киоскёрам было велено не только не продавать (потому что обычно они именно так и делали, держа несколько номеров в расчёте на школьников и студентов, которым зададут что-то прочитать в этой газете), но и убрать с прилавков, если не «утилизировать».

Киоск у северного выхода метро «Аэропорт» был как раз таким — там продавалась не только L’Humanite, но и газета английских коммунистов The Morning Star, газета коммунистов Итали Unita и даже газета коммунистов ГДР (забыл, какая именно, но у них там всегда Хоннекер был на первой полосе).

В первую неделю бойкота киоскер повесил рукописное объявление «Хуманитэ нет». На вторую неделю — объявление обрело название газеты по-французски — «L’Humanite в киоск не поступает». Еще две недели ежедневных вопросов школьников и студентов, и объявление стало выглядеть примерно так:
от руки, крупными буквами — «Французских изданий нет и не будет» и на пишущей машинке — «Пишите письма Жоржу Маршо, чтобы писал о Леониде Ильиче хорошо». (секретаря ЦК ФКП звали Жорж Маршэ)
Не прошло и нескольких дней, как киоскёр был уволен. Его место занял проверенный чекистский кадр, державшийся до 1992 года.

 5