«Кино и ещё какие-то продукты из заказа…»

855

Прости, Матильда…

Вечер я провела трезво и интеллигентно. То есть, в киноклубе, где нет лицензии на алкоголь. С большой помпой был анонсирован фильм, который, как позже выяснилось, уже был показан везде и вышел на большой экран в 2011 году. Фильм был патриотический. Его спонсировал известный банк, одна известная контора Никанора и кто-то ещё, кто охраняет наше всё, то есть, население. Потому что, для государства мы и есть самое ценное.

Народу было много. Я была так задвинута столами, что не выходила курить и просмотрела до конца.

Дальше было обсуждение, прямо со зрителями. Я сознательно пропустила описание фильма — так как не поняла ничего. Собственно и задала, расхрабрившись, это вопрос съёмочной группе, которая выстроилась в количестве двадцати человек. То есть я пересказала сюжет своими словами, всё время задавая вопросы — так ли это.

Ни один из двадцатки не поблагодарил, что я обратилась с этими вопросами именно в их отдел.

Первым взял слово продюсер — спросил как меня зовут, и услышав ответ, что у меня редкое красивое имя Елена, расплескал всю речь в район Троянской войны. Потом рассказал, как фильм принимали в конторе Никанора, и что именно было на столе — икра, красная рыба, коньяк и ещё какие-то продукты из заказа. Приняли, как вы понимаете, на ура, с небольшим замечанием, что в казарме, где-то, не там висело полотенце.

По мне — провис там весь сценарий, режиссёра вообще стоило повесить, как оператора и режиссёра монтажа. Повесить с шиком — как народовольцев. Или, хотя бы, как неправильные полотенца. Так, чтобы все видели.

Уровень полемики меня смутил (лицензии на алкоголь, в месте просмотра, нет): задаёшь вопрос, и не получаешь ответ, и я ещё раз попросила вернуться к сценарию. No response.

Дальше вышел прямо большой чин — он пел Марсельезу, рассказывал интересные истории (намного интереснее сценарной задумки) и, даже, предложил прочитать мне стихотворение собственного сочинения. No response.

Потом вышел совсем большой чин. Он был более конкретен.
— Неважно, — говорит, — что там происходило. Надо просто родину любить. No response.

Если, всё-таки, пересказывать сюжет — он нехитрый. Я бы начала с фразы Булгакова о заселении ювелиршиной квартиры — «Сразу пропали обе жены».

Итак, есть некая застава на границе с азиатской республикой. Выглядят все сомнительно. То есть, немного похожи на идиотов — у них нет характеров, истории, они просто там кучкуются без дисциплины, один всё время смеётся и танцует.

Из интересных фактов: жена начальника заставы съ@балась, а он, как напивается, выгоняет собаку из дома, и горланит песни Шевчука — «Еду я на родину». А срочники делают ставки на две сигареты — будет петь или нет, именно сегодня.

Там среди молоденьких мальчиков есть один азиат — ему девушка по переписке прислала фотку Барбары Брыльски, выдавая за свою. И он, в 1993 году, когда этот фильм показывали всегда при любой власти, верит, что вот она такая, его девушка.

Мне, лично, не хватало психиатра.

Далее, вертолёт высаживает группу людей с ещё более девиантным поведением. Они нелюбезны, такие строгие мужчины — просто сидят и едят кашу. Едят несексуально. Весь кишлак гудит, что у их главного главный враг украл жену. И он её, типа, ищет. То ли на госсредства (на такие же, частично, был снят этот шедевр), то ли у него есть задание уничтожить главного врага.

Странно, конечно, что его послали, с такой личной неприязнью. Но сделаем скидку на время. Они (вот эти нелюбезные) кого-то пытают, а потом грохают кортеж из нескольких автомобилей. Всех врагов убили (человек 20), а потом в кузове одного из авто кортежа, нашли бабу, накрытую ковром, как принято. И она, прямо вся в золоте, дорого одетая и, практически, с сумкой Биркин, зачем-то наставляет пистолет на своего, нашедшего её с таким трудом, на госсредства, мужа.

А нелюбезные её грохают, потому что больше сил нет. За@бались искать чужую жену по горам. И тут, бля, surprise — в машине ещё и ребёнок-младенец, орёт как резаный.

Остальное экранное время начальник группы людей с девиантным поведением бегает с ребенком по горам, лесам и окопам.
Потом неглавный злодей собрал людей и сказал: «На Душанбе!» и пошёл ровно в другую сторону — на нашу заставу, хотел, сука, пробраться вглубь нашей страны.

Я его понимаю — я тоже один раз перепутала Челябинск с Екатеринбургом. Словом все умерли, кроме начальника группы нелюбезных. А уже когда всех убили, прилетели наши самолеты и расху@чили врагов. Довольно эффектно.

Я не хотела писать, что флаг был красный с молотом, а форма с триколором. И завхоз местный надрачивает на него и на барельеф Ильича. Предполагаю, что флаг он продал и соорудил баню (в фильме есть), но когда ему принесли ребёнка, отбитого у врагов, он тут же нашёл бутылочку и соску. На заставе их, обычно, просто завались. Его потом сожгли враги. Предполагаю за растраты.

Мы — старые работники культуры…. Только главный по спецэффектам, каскадёрам и взрывам, был на моей стороне. Потому что он давно работает в кино. Он выступил лаконично: претензии к пуговицам есть?

Вот, собственно, и всё.

Нет, не совсем всё….

Потом вышел председатель фестиваля детективных фильмов. Он сказал, что им удалось эту нетленку продать в КНДР. И что идеи чучхе — это наши идеи. Смею заметить, с ним не согласилась, публично, одна я. Жду звонка в дверь.

Погуглила. Из интересных фактов: фильм собрал в прокате $ 214 100, во всем мире $ 219 591

5 481 доллар…. а что пьют в КНДР?

Возвращаясь к вчерашнему. Всё-таки патриотизм — последнее прибежище здравого смысла. Кто на ком стоял — не ясно ни авторам фильма, ни извилинам в головах зрителей.

На вопрос «о чём фильм»,  ответить не может никто — ни люди, непосредственно принимавшие участие в процессе, ни зрители, посмотревшие фильм. Сразу всплывает честь и достоинство. Уже дошли до того, что я потешаюсь над памятью людей погибших в тех событиях, по мотивам которых была написана повесть, а потом из неё слепили нетленный сценарий.

Люди там погибли, потому что их забыла там Родина (и подмога не пришла, и подкрепления не прислали), а не потому что я написала рецензию в 2017 году. С моей точки зрения — воспевать честь и достоинство такими художественными приёмами, да ещё и за государственные деньги —  вот чистое вредительство. А вы говорите Матильда.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *