Гондурас Гондурасом, но могут быть и дети…

983

Алексей Курганов

Несмотря на непрекращающиеся угрозы, упрёки и санкции со стороны коварных империалистов, импортных товаров в нашей торговле по-прежнему достаточный ассортимент. Поэтому Саня Тюфляев перед походом на свидание к очередной невесте Люсеньке зашёл в лавку на базаре с целью покупки презервативов. Презервативы бывают двух видов — отечественные и зарубежные. Саня предпочитал зарубежные, хотя и считал себя пламенным патриотом. Что ж поделаешь, если жизнь полна парадоксов! Зарубежным он почему-то больше доверял. А то, знаете, понадеешься на отечественного производителя, а потом — бац: дети, пелёнки, запрет на посещение пивной… Так что нет уж, нет уж! Лучше вы к нам, чем мы — в роддом!

Вот и на этот раз ему понравились те, которые были в экзотически-цветастой упаковке и расписанные нарядными иностранными буквами. Правда, стоили они дороже обычных на целых два червонца, но Саня этих червонцев было совсем не жалко. Да и как можно экономить на таком великом светлом чувстве как любовь!

А чего они такие дорогие-то, всё же спросил он продавщицу. Импортные потому что, объяснила та, кровожадно зевая. С ароматизированным вкусом банана. Маде ин Гондурас. Чего Гондурас, удивился Саня. Маде ин, повторила деваха. Вкус банана. Сколько брать будете?

Гондурасские, похвалился он через полчаса Люсеньке. Маде ин. Со вкусом банана. А ты их жрать, что ли, собрался, не поняла Люсенька. Саня промурлыкал что-то эротически похотливее. Дескать, жрать — не жрать, а вот в рот — не возбраняется. А даже и приветствуется… А они правда противозачатошные, вдруг засомневалась Люсенька. А то мне мама не велит. Говорит, сначала пусть в ЗАГС тебя, шалаву, сведёт, а уж потом хоть вся запрезервативничайся. А? Чего «а», не понял Саня, но на всякий случай гордо выпятил грудь. Ты из себя умного-то не строй, огрызнулась любимая. Не лопнут они в самый неподходящий момент? Ни ва фто, нарочито гнусавя, уверил её Саня и обворожительно улыбнулся. Это он сам так почему-то считал, что обворожительно. А на самом деле… Высший класс, продолжил он. Проверено ихней гондурасской электроникой. Пропускная надёжность — сто процентов.

Дурак, сказала Люсенька и обиделась. Я не в этом смысле, растерялся Саня. Я про в смысле надёжности. А когда ты меня в ЗАГС поведёшь, спросила Люсенька. Куда, прикинулся валенком Саня. В ЗАГС, повторила Люсенька и поджала губы. А то я всё маме скажу. Про чего, не понял Саня. Про Гондурас, ехидно искривила губы Люсенька. И папе тоже. А папа у меня — настоящий полковник мэвэдэ. Он тебя за это — и Люсенька показала глазами на гондурасское изделие — запросто может законопатить далеко-далеко. На полуостров Таймыр. Зачем на Таймыр, похолодел Саня. Я не хочу на Таймыр. Там олени, на Таймыре. И бескрайние снега.

Тогда выбирай, великодушно предложила Люсенька. ЗАГС или Таймыр. Можно подумать, спросил Саня. Можно, разрешила Люсенька. Пять минут. Не академик какой, чтобы думать. Хотя тут и думать нечего — и опять кивнула на гондурасскую продукцию. Улики налицо.

С того разговора прошло восемь лет. Гондурас не подкачал: сейчас у них уже четверо детей. Старший, Петечка, уже курит. Мерзавец. Мечтает, когда вырастет, стать шпионом. Может, даже нашим резидентом в Гондурасе. Или на полуострове Таймыр.