«Охохонюшки…»

из третьего тома: глава Писатели и читатели

Красота спасет мир

Как-то президент РФ собрал у себя писателей: видимо, поговорить о судьбах русской литературы

…Если бы я была бы президентом, я бы тоже все время бы собирала бы писателей.
Куда-нибудь к себе на дачу.
И, к примеру, читала бы им свои байки.
И Толстому бы (настоящему, Льву Николаичу), пришлось бы слушать мои байки и кивать головой.
Положим, Лев Николаич был честный человек и не пришел бы ко мне.
Или пришел бы, и байки бы ему, к примеру, не понравились бы.
И он откровенно бы об этом мне бы (президенту, учтите) заявил бы.
Как честный человек.
А я бы взяла бы его — и под микитки. И на Соловки.
Пришлось бы Льву Николачу хвалить мои байки.
Представляю себе эту картину: Лев Николаич (опасаясь Соловков) говорит мне своим красивым баритоном:
— Хорошо-то как!!!! Просто моя «Война и мир» — полный ацтой по сравнению с этим!
А ему бы вторил Федор Михалыч (который уже знает, что такое каторга и не дай бог опять загреметь — че ему стоит похвалить мои байки?).
Михалыч бы говорил:
— Красота спасет мир.
И, опомнившись:
— Красота ваших баек, имеется в виду!
Опять же Чехов — ему бы тоже не очень-то хотелось бы на каторгу, и Чехов Антон Палыч тоже бы говорил бы:
— Учусь у вас, Диляра Керизбековна!
А я бы так вальяжно бы отвечала бы им:
— Ну-ну, господа! Не захвалите!
И тут бы приносили бы самовар.
Самовар бы приносил, скажем, Горький.
И раздувал бы его сапогом, окая.
Такие мне картины мнятся и снятся в полудреме.
Грубый окрик мамы — туши свет, ложись! — возвращает меня в суровую российскую действительность.
Рассеивается предутренний туман.
Исчезают великие тени.
Охохонюшки…

 8