Последняя рок-н-ролльная звезда моей молодости…

0
657
 2

Артём Липатов:

ХРОНОП»: ЖИВОЙ, НАСТОЯЩИЙ, СЕЙЧАШНИЙ

12071624_1007171352678426_1060298017_n

Мы знакомы с Вадимом Демидовым уже 22 года — но я стал слушателем, и, главное, стал любить «Хроноп» совсем не так давно — года с 2007-го. С другой стороны, тоже изрядно.
Мы редко видимся, и всякий раз ему пора то ли на поезд, то ли на концерт, то ли он с концерта мчит на нижегородский поезд — но каждый раз у нас есть хотя бы десять минут, чтобы поговорить о насущном.

 


Вот и сейчас, в коридорчике «Чайна-Таун-Кафе», в ожидании звукорежиссера, за углом от вечной стойки Олега Ковриги с компакт-дисками, пластинками и DVD он поднимает на меня пытливый взгляд:
— Ну, послушал? Почему же не написал? Ты же знаешь, я жду и мне очень важно!
— Прости, я еще не совсем въехал. Мне нужно время. У меня с каждым твоим альбомом так.
Смешно: это было в субботу, а правильный ответ я формулирую только сегодня, но как будто стоя там.
— Но ты же, Вадим, опять…
— Нет! Здесь нет того, в чем ты меня всегда упрекаешь!
— Согласен, Но тут есть другое. Тут есть упорное приятие всего, что бы с тобой не случилось. Вопреки, благодаря — неважно.
— Нет. Послушай еще.
Появляется звукорежиссер, Вадим уходит на сцену, садится на стул, начинается концерт.

 

 

И на сцене чередуются старые и новые песни. Они звучат как прежде и вовсе по-другому. И я, прислонившись к косяку проема, в очередной раз понимаю, что меня так влечет к ним. Вадим четко проводит свою линию от тех давних блаженных и дурацких времен, от Подольска-1987 через «Рок чистой воды» к этому уютному клубу, наверное, одному из трех лучших сегодня в Москве — линию самого себя, и в этой линии есть место восхитительной образности текстов, которой ничуть не мешают милые неловкости, косноязычия вскользь, оговорки, дурацкие неологизмы, жаргонизмы, пустяки. Есть в ней место и потрясающим, лаконичным и убедительным гитарным хукам, тому, чего так не хватает практически всей отечественной музыке, серьезным и простым басовым партиям, крепкому и четкому гулу ударных.

 

 

В песнях «Хронопа» слышатся отголоски всего того, что Вадим, запойный меломан, радующийся каждому новому и необычному звуку, слушает каждый день — и отголоски эти воплощаются в удивительно современном и в то же время знакомом звуке. А еще в них есть почти запретная для рок-н-ролла вещь: от некоторых из них хочется выйти на улицу и плакать, подставляя лицо хотя бы сегодняшнему снегу. Тсс, я этого не говорил.

 


После концерта — неугасающий караван бисов, растерянного Демидова и его прекрасных соратников не отпускают со сцены, в коридоре злится бородатый Саня Бергер — «я этот концерт организовал только для того, чтобы послушать «Хроноп», а успел всего на четыре последние песни!», и наконец Вадик встает и уходит, потому что ему опять на машину и в поезд.

 

 

Я иду домой и кручу в карманном малютке-плеере, потому что у большого опять накрылся выход на наушники, а на новый опять нет денег — я кручу в нем песни с альбома «Сейчастье», и спорю с ними, и принимаю их, и ставлю некоторые на повтор. И наступает воскресенье, за ним — понедельник, а они все продолжают крутиться в моем плеере, в моей голове, в моей душе. И это дорогого стоит, потому что Демидов совершенно живой, настоящий, СЕЙЧАШНИЙ, как говорят мои дети, нынешний, а не закостеневший в 1987-м.

 

И я, как тысячу лет назад Чарльз Шаар Мюррей Дэвиду Боуи в старом «Ровеснике», про себя говорю Вадику Демидову:

— Последняя рок-н-ролльная звезда моей молодости, , не покидай меня…

12087577_1007171442678417_753403260_n

 2