«Какой именно должна стать Россия, заведомо отбрасывая Россию…»

Наталья Троянцева:

ФОРУМ НАПОРИСТЫХ ГРЁЗ О РЕВАНШЕ 

 «Ну вот каким образом, скажите на милость, можно грезить о демократии и свободе, перманентно констатируя НЕВОЗМОЖНОСТЬ КОНСОЛИДАЦИИ??!!» – написала я в комментарии к видеоролику – трансляции с Пятого форума свободной России.

«А как демократия и свобода связана с единомыслием?» – парировал Фёдор Крашенинников, участник форума. «То есть, отсутствие консолидации – благо априори» – усмехнулась я в ответ.  И продолжила: «Единомыслие – клише, его подоплёка – нежелание мыслить в принципе, а это уже иначе называется. А вот демократия – прежде всего частная потребность услышать чужое суждение, тем самым подкрепив своё собственное, или – пересмотрев его под другим углом зрения. И никто не может ни убедить, ни заставить кого-либо стать демократом». 

 Как всегда, общаясь с потенциальным единомышленником, я формулировала свою мысль сжато, в надежде – смешной! – на взаимопонимание в русле общего мировидения. И поэтому продолжила: «А ведь как просто – не констатировать упрямо процесс развития России, как разрушающе хронический, а увидеть в нём же – острую фазу. Помните презрительное мандельштамовское «бородатое развитие»? А оно ведь – именно такое». Ответа я не удостоилась. Хотя спонтанная полемика велась на странице Михаила Соколова, ведущего журналиста Радио Свобода 

 Репортаж с форума я просмотрела внимательно и с интересом. Вывод сделала следующий. На мой взгляд, программа форума в целом ориентирована на состязание отвлечённых клише об условно ДОЛЖНОМ. Клише вполне романтичных и весьма напористо отстаиваемых. И не менее напористо озвучиваются разнообразные «окончательные диагнозы» близкого краха путинского режима. Единицы из числа собравшихся в Вильнюсе пытаются убедить коллег в том, что Путин у власти будет долго, видимой замены ему, в общем, нет, да и команды, которая могла бы противостоять нынешней властной, тоже нет. 

 Дмитрий Некрасов – единственный из участников, кто не просто пытается, а – последовательно ведёт диалог и – с защитниками власти, не брезгуя участием в пропагандистских ток-шоу на ТВ, вместо того, чтобы наивно культивировать собственное чистоплюйство с нулевой суммой в итоге, и – с потенциальными единомышленниками; и почти всегда – равно безуспешно. Его либо пытаются «заткнуть», либо – высмеять кажущееся ренегатство (те самые, кто знают «одной лишь думы власть, одну, но – пламенную страсть»), редкие – молча поддерживают. И выводы Дмитрия Некрасова о том, что у власти огромный запас прочности; о том, что, примерно, сто тысяч управленцев, которые сейчас руководят страной, заменить некем, в лучшем случае, найдётся четверть от необходимого, да и те вряд ли станут сторонниками Навального или Ходорковского, – были восприняты без энтузиазма. 

 Тут важно подчеркнуть, что Дмитрий – почти единственный, в ком я не обнаруживаю даже глубоко скрытого презрения к «путинскому электорату», в отличие от остальных участников форума. То же можно сказать и об отношении Марата Гельмана и Владислава Иноземцева.  Активно участвуя в дискуссии, Владислав Иноземцев в наибольшей степени солидаризируется с тезисами Дмитрия Некрасова. Лучше других понимая ситуацию в целом, он не питает никаких иллюзий по поводу перспективы развития страны. Констатирует внешнеполитическую ориентацию Путина и внутриэкономический застой с очень медленным движением вперёд. И подчеркивает, что оппозиционеры-харизматики, при всех безудержных амбициях, не являются, к сожалению, специалистами ни в чём. Но – верит в необходимость активных действий оппозиции, поскольку – точно понимает, что с уходом автократа обрушится и режим. И именно к этому, по словам Владислава, следует спокойно и вдумчиво готовиться уже сейчас. 

Интересна и понятна позиция бывшего политтехнолога, а ныне – известного галериста Марата Гельмана. Искусство, с его точки зрения, способно и должно вносить весомый вклад в идеологию свободы и демократии. И с этим трудно спорить. 

 Остальные рассуждают о том, какой именно должна стать Россия, заведомо отбрасывая Россию, как таковую, приравнивая её к европейской абстракции, состоящей из набора стереотипных форм, и – совершенно не учитывая длительные процессы, происходившие в каждой из стран, приведших, кстати, к разным результатам. То есть – грезят об абстрактном идеале, как и сто, и двести, и триста лет назад. 

 Скучно слушать эти бредни, господа. 

 3