Почему это вредно, когда олигархи владеют медиа?

0
570
 7
Из «владелец заводов, газет, пароходов…» слово «газет» пора вычеркивать.
Одним из пунктов программы Алексея Навального является ограничение на владение СМИ олигархами и крупными ФПГ .  По поводу этого пункта уже неоднократно возникали дискуссии в медиа-сообществе (к примеру, см. ветку обсуждения)
Медиа – особый тип бизнеса. Критерий успеха любого бизнеса – это размер прибыли,  который он зарабатывает. Прибыльные бизнесы растут и развиваются, убыточные – сжимаются и постепенно уходят с рынка в процессе банкротства. Однако медиа, помимо денежного потока, производит еще один важный ресурс – влияние на общественное мнение. Зачастую,  именно этот ресурс является основной причиной владения медиа для олигархов и государства. С помощью него можно решать проблемы основного бизнеса или дискредитировать политических конкурентов. Можно добивать принятия нужных законов и влиять на судебные процессы. Именно поэтому такие владельцы готовы платить за медиа цену, существенно выше той, которая обусловлена их денежным потоком.К примеру, накануне того, как Михаил Прохоров решил пойти в политику, он приобрел себе контрольный пакет РБК за 80 миллионов долларов (у РБК был еще долг 220 миллионов). За весь период владения РБК Прохоровым с 2010 г. по 2017 г. холдинг был убыточный. Продал его Березкину он тоже с убытком. Какой был смысл платить такие деньги за глубокоубыточный актив, который никак не мог отбить вложенных в него инвестиций? Ответ: его покупали для других целей. Как только Прохоров решил завязать с политическими играми, он потерял к нему интерес и вскоре продал.

Точно ради таких же целей владели олигархи СМИ в 1990-ые, которые сейчас воспеваются как времена практически неограниченной свободы слова. Решили олигархи и сделали Ельцина президентом в 1996 г. Рейтинг Ельцина накануне выборов был 3%. В любой нормальной демократической стране у него не было бы шансов. Однако олигархи сплотились и стали дуть через свои СМИ в пользу Ельцина, очерняя конкурентов. Потом эти же олигархи использовали свои СМИ, чтобы очернять вице-премьеров Немцова и Чубайса. Еще бы, при приватизации «Связьинвеста», которую они курировали, в июле 1997 г. пакет в  25%+1 акция был продан за 1.875 миллиардов долларов.  Для сравнения, эта сумма была в ТРИ раза больше, чем удалось выручить за контрольные (или близкие к контрольным) пакеты «Норильского никеля», «Юкоса», «Сиданко», «Сибнефти» и «Сургутнефтегаза» вместе взятые во время залоговых аукционов конца 1995 г.

Олигархи того времени очень любят сетовать: дескать, что мы могли поделать, времена были такие, мы просто играли по тем правилам, которые были. На самом деле эти правила были ими и созданы, им нравилось приватизировать народное достояние за копейки. Как только в правительство пришел Немцов, и попытался изменить эти правила игры на нормальные  — начать продавать государственные активы по справедливым ценам, эти же олигархи на него натравили свои СМИ. Вообще, залоговые аукционы конца 1995 г. очень похожи на то, что Ельцин за счет государственных активов решил купить себе массовую поддержку СМИ перед выборами. В ноябре – декабре 1995 г. олигархам за копейки достаются пакеты самых ценных российских сырьевых компаний, а уже в начале 1996 г. начинается активная предвыборная кампании, с поддержкой его кандидатуры во всех ключевых СМИ. Если учесть справедливую стоимость активов, которые были отданы олигархам, это была, наверное, самая дорогая предвыборная кампания в истории человечества.

Путина президентом тоже сделали СМИ, принадлежащие олигархам. ОРТ, которое контролировал тогда Березовский, активно в 1999 г. топило за «Единство». Это помогло им фактически выиграть выборы (они всего на 1% отстали от КПРФ) и сделало Путина лидером президентской гонки. Путин в 1990-ые наблюдал, как СМИ крутят-вертят общественным мнением как хотят, поэтому как только он пришел к власти, он стал прибирать контроль над ними себе. Зачем каждый раз договариваться с олигархами и просить их об одолжении, если можно контролировать СМИ напрямую?

В такой системе экономика СМИ вообще не важна. Какая разница прибыли там или убытки? Держат их не для этого. Если Абрамович при поддержке Березовского в декабре 1995 г. купил контрольный пакет «Сибнефти» за 100 миллионов долларов, а продал в 2005 г. за 13 миллиардов, то какая разница, сколько генерировало в 1995 г. ОРТ – 10 миллионов прибыли или убытков? Политический ресурс, который во многом обусловлен контролем над СМИ, позволял олигархам получать выгоды в миллиарды долларов. Считать какие-то затраты и оптимизировать бизнес-процессы в принадлежащих им СМИ не было экономического смысла – все равно, выгода от владения генерировались совсем не там. Подобное отношение к экономике СМИ и послужило формальным основанием для перехода контроля над НТВ от Гусинского к «Газпрому». У «Медиа-Моста» был долг перед «Газпромом» в 211 миллионов долларов. Никаких рыночных способов вернуть долг не было (телекомпания НТВ не генерировала и близко похожего денежного потока). То есть долги набирались на «авось», под активы, которые не способны их обслуживать, с пониманием, что основная стоимость активов – совсем не в денежном потоке, которые они генерируют.

Не нужно думать, что это какая-то уникальная ситуация для России. К примеру, Сильвио Берлускони, бывший премьер-министр Италии, активно использовал свою медиа-империю для продвижения своих бизнес и политических интересов.

Почему это вредно, когда олигархи владеют медиа? Во-первых, медиа перестают служить своей основной цели – информированию общества, а становятся инструментом влияния на общественное мнения для достижения каких-то бизнес-целей. Во-вторых, нормальные медиа не могут конкурировать с медиа, принадлежащих олигархам. Они не могут нанять лучших журналистов, купить интересные активы за справедливую цену, получить финансирование на таких же условиях. Телеканал «Дождь» никогда бы не смог конкурировать со «старым» НТВ. Ресурсы Винокурова-Синдеевой и Гусинского при поддержке «Газпрома» просто были бы не сопоставимы. В итоге, все независимые медиа просто ушли бы с рынка, и мы имели бы буйство «независимых» СМИ принадлежащих разным олигархическим кланам.

Не нужно питать иллюзий. Если при смене правительства объявить полную свободу на владение СМИ, то очень скоро все ключевые СМИ окажутся в руках олигархов. Нормальные медиа-бизнесмены просто не смогут конкурировать с их финансовым ресурсом. Для сравнения, в 2006 г. Усманов купил издательский дом «Коммерсант» за 300 миллионов долларов (http://giganda.graniru.org/Economy/m.110719.html). В 2015 г. Кудрявцев купил «Ведомости» исходя из оценки 10 миллионов евро (http://www.vedomosti.ru/technology/articles/2015/11/20/617777-kudryavtsev-vladeltsem-100-vedomostei) или 10.6 миллионов долларов по тогдашнему курсу. С 2006 г. по 2015 г. российские компании, конечно, подешевели, но не во столько раз. В июне 2006 г. индекс РТС (номинирован в долларах)  был 1500 пунктов, в июне 2015 г.  — 920. То есть российские активы в среднем подешевели в 1.6 раз за этот период. Разница объясняется тем, что Кудрявцев и Усманов покупали свои активы для разных целей. Кудрявцев, чтобы делать нормальный медиа-бизнес, Усманов – для получения общественного влияния. Отсюда и разница в оценках. Теперь представьте, что какая-то газета выставлена на торги, и ее хотят купить условный Усманов и условный Кудрявцев. Кто сможет заплатить бОльшую цену? Ответ очевиден.

Если все ключевые медиа окажутся в руках олигархов, то мы, по сути, получим повторение 1990-ых. После смены режима придется принимать много новых законов, проводить масштабную приватизацию, разбираться в коррупционных делах прошлого. Олигархи владеют медиа не для того, чтобы поддерживать свободу слова из филантропических побуждений. Очень скоро они потянутся к министрам, депутатам и чиновникам, чтобы объяснить, какие законы соответствуют интересам России, какие активы нужно приватизировать и на каких условиях и т.д. Если какой-то чиновник или политик будет сопротивляться, то против него включат медийную машину. Разумные политики не будут сопротивляться и будут все делать правильно. В результате, ситуация не только не улучшится, но может и ухудшиться: для экономики более вредно иметь несколько коррупционных центров, чем один центр с вертикальной коррупцией.

Чтобы избежать данной ситуации, нужно ввести ограничения по владению олигархами медиа. Не стоит под этим понимать, что никакой крупный бизнес не может владеть медиа. Нет, напротив, профильные медиа-компании и инвесторы даже приветствуются. Основная идея, чтобы инвесторы владели медиа как бизнесом, то есть для получения прибыли, а не для получения ресурса влияния на общество в целях достижения своих бизнес-интересов. Например, миллиардеры Руперт Мердок и Майкл Блумберг построили весь свой бизнес вокруг медиа. Компания Naspers активно инвестирует в медиа-активы по всему миру. Это ее основная экспертиза и источник доходов. Значит, и Мердок, и Блумберг, и Naspers, и другие профильные инвесторы могут быть владельцами российских медиа, даже, несмотря на то, что они иностранцы. Опыт инвестирования Financial Times and Wall Street Journal в «Ведомости» показал, что влияние уважаемых западных медиа – это, скорее, хорошо для качества продукта, чем плохо. Прохоров, Потанин, Фридман, Тиньков, Усманов и другие крупные бизнесмены не могут быть владельцами медиа, так как у них основные бизнес-интересы сосредоточены в других сферах. Формально это можно прописать, например, следующим образом. Если у бизнес-группы не менее 50% (как вариант 70%) сосредоточено в медиа, то они могут владеть медиа. Если меньше, то нельзя.

Я понимаю, что бизнес-сообщество к любым ограничениям относится настороженно. Журналисты и владельцы медиа к подобным ограничениям относятся настороженно вдвойне. Ведь это сразу лишает их доступа к глубоким карманам олигархов, которые готовы платить любые деньги за доступ к нужным медиа-ресурсам. Но для рынка в целом и для общества – это благо. Медиа должны бороться за читателя, рекламодателя, думать, как заработать прибыль, ведь только прибыльные медиа могут быть по-настоящему независимыми. Мы не должны еще раз наступить на  те же грабли. Именно медиа, принадлежащие олигархам, во многом ответственны за то состояние общества, в котором мы живем. «Свобода» СМИ была мнимая. Нужно двигаться по направлению нормальных медиа, когда единственный интересант, на кого должны оглядываться СМИ при выборе редакционной политики – это читатель.

Источник

 7