Умом Россию ё-моё…

Олег Утицин:

Обещал Сергей Злобин — рассказываю.

Давно дело было. В начале перестройки. Знаменитый и целомудренный на весь мир журналист Игорь Мальцев, как-то в рабочее время спросил у меня — член ли я?

Союза журналистов, имел в виду. А то тёлка приехала из Оксфорда, что ли, профессорша, надо её в приличный кабак отвести, а у Игоря ещё тёлка, которая хочет её послушать, надо два билета. И оба членских, чтобы в Домжур пройти. И жена моя.

Там тогда пиво было при сухом законе.

Поехали в подвал пивной. Сидим, общаемся. Англичанка рассказывает, что приехала с особой задачей — написать вторую книгу о русском мате.

Начали с ней разбираться в нюансах. К примеру, я объяснял чужестранке, что матерщина гражданских лиц от армейской  отличается.

За соседним столиком журналисты многотиражки «Красный Крыжополь» убеждали друг-друга в собственной гениальности и пытались бить друг-друга кружками по творческим личностям.

Тут под своды залы вошёл один из начальников целого издательства «Московская правда» с новой супругой, эротишно наряженной в вечернее платье с голыми плечами, и подсел к нашему столу вместе с женой.

Все были представлены друг-другу, с должностями и Англией.

Супруга начальника притворилась почти иностранкой и начала вести себя совсем и даже чересчур по-светски (я люблю её, дай ей Бог). То есть — спина выпрямлена, попа отклянчена, мизинцы в стороны, а чо сказать — не знает.

Тут мы с профессоршей возвращаемся к теме и я ей (англичанке) объясняю, какими эмоциональными оттенками отличается гражданское выражение «я ему дал по ебальнику» от армейского «а я ему — хрясь по пиздаку».

Профессорша кивала и строчила в блокнот.

Жена начальника рдела, потом обляденела и сказала мне: «Фу, Олег, как не стыдно! Это — женщина! Наш гость из-за границы! Что ты себе позволяешь?!..»

Мы с профессоршей онемели на мгновение, после чего англичанка с акцентом сказала девушке: «Пошла на хуй, дура, не мешай…»

Мысленно я согласился.

Умом мы с англичанкой ещё несколько кружек постигали Россию, после чего поехали к ней в гостиницу «Интурист», тогда ещё не взорванную для строительства новой гостиницы, у неё там джин, кажется пили.

И говорили, говорили, говорили.

Без умолку.

Потом я ей рассказал историю про своего ученика кунг фу, который спал в пещере Симона Канонита в Новом Афоне, чтобы просветлиться и чуть не замёрз там. Как он пытался туда вернуться (это отдельный том, попозже как-нибудь).

Англичанка сказала, что у меня есть талант к выдумыванию (слово «пиздёж» имела в виду, наверное), я позвонил герою истории, дал трубку профессорше, и тот подтвердил всё — слово в слово.

Она положила трубку, села на интуристовскую шконку и выругалась матом. По-русски…

Потом, через несколько дней, в газете «Крестьянские ведомости», я написал заметку в пять строк о о цели визита профессорши в Россию. Уведомил даму.

Она была напугана и сказали, что КГБ теперь её точно выгонит из страны или не выпустит.

С тех пор между нами всё порвано.

Какая неудача…

 

 5