ЧУДО МАКРОНА

Второй вопрос моим читателям.

Brexit ошеломил в прошлом году многих, особенно в России. Даже такой опытный наблюдатель мировых событий, как Владимир Познер, хоронил ЕС: «Выход Великобритании, − писал он, − приведет к распаду Европейского союза». В Госдуме ликовали едва ли меньше, чем по поводу победы Трампа на выборах в США. Сергей Железняк был уверен, что окончательно добила, наконец, ЕС «Брюссельская бюрократия». И серьезный Константин Косачев, главный в Совфеде по международным делам, соглашался. А Жириновский и вовсе чуть не из штанов выпрыгивал: «Англия – это начало, за ней развалятся НАТО, Шенген и евро».

Но рассказываю я об этом не затем, чтобы торжествовать по поводу очередной ошибки неудавшихся предсказателей. Рассказываю, чтобы честно признать, что ошибся и я. Не раглядел, что Brexit мог быть началом гигантской ксенофобской волны, грозившей захлестнуть мир. Тем более что следующей ее жертвой падет Америка.

Все, казалось, предусмотрели отцы-основатели Соединенных штатов на 240 лет вперед. Но того, что президентом Америки станет самовлюбленный буффон, комедийный персонаж, сыгравший на ксенофобском национализме якобы «забытого» белого большинства, не предвидели и они. После победы Трампа все казалось возможно. И в первую очередь Franxit.

Мало кто сомневался, что традиционные партии Пятой республики – социалисты и республиканцы, сменяшие друг друга у руля Франции, – не смогут противостоять ксенофобской волне, возглавленной «Национальным фронтом» Ле Пен. Путин во всяком случае в этом не сомневался. А ему – после сплошных поражений — так нужен был хоть какой-нибудь внешнеполитический успех, прорыв изоляции, конец изгойства. Именно это и обещала ему победа Ле Пен. И он не жалел для нее усилий – и денег.

Но, видно, кончилась эра его везения. И Трампу помешал Конгресс стать с «своим» для путинской России. И ЕС не развалился после Brexit. И Англия с еще большим энтузизмом продолжала после него политику изоляции России. Но самая жестокая неудача ожидала Путина во Франции. Ле Пен оскандалилась на президентских выборах в мае 2017. Да как еще оскандалилась! Неизвестно откуда взявшийся независимый кандидат Эммануэль Макрон буквально разгромил ее (разрыв был громадный: 66,1% против 33,9). Но это были еще цветочки.

Не только не отыгралась Ле Пен на парламентских выборах в июне, но провалилась катастрофически (у меня нет под рукой цифр, но по памяти партия Макрона провела в парламент что-то порядка 450 депутатов, а Ле Пен – 8). Случилось, если хотите, чудо: ксенофобская волна захлебнулась. По аналогии со знаменитым «чудом на Марне», когда в августе 1914 года неожиданно захлебнулось неостановимое, казалось, наступление железных германских колон на Париж, трудно не назвать это чудом Макрона.

И вишенкой на торте было заявление Макрона, что он намерен «восстановить связь (bond) граждан с Европой». И вышел он после победы к толпе сторонников под звуки не Марсельезы, но ода «К радости», гимна Европейского союза. Снова не удалась Путину попытка прорвать изоляцию, что (если не считать исчезающую на глазах надежду на рост цен на нефть), остается единственной его надеждой.

Но внешнеполитические провалы Путина отдельная тема, а мой вопрос читателям связан все-таки с перспективой Европейской Федерации (ЕФ), которая дважды – в 2002 и в 2008 – не удалась. Пока что есть лишь ЕС как полулегитимное сообщество с общей валютой и Шенгеном, но без парламента в общепринятом смысле этого слова (и потому известный в ксенофобских кругах как «Брюссельская бюрократия») и без права контролировать фискальную политику государств-членов (и потому не вылезающий из финансовых кризисов).

Отсюда мой (двойной на этот раз) вопрос читателям: обещает ли, по-вашему, Европе чудо Макрона успех в том, что ей дважды, повторяю, уже не удалось? Другими словами, реальную Федерацию с настоящим парламентом, единственно способным обеспечить тот самый bond с гражданами, о котором говорит Макрон? И если обещает, что, вы думаете, необходимо ему для этого предпринять?

 8