«Право на сосец»

1
1221
 14
Vladimir Genin поделился

от знакомого бизнесмена из Москвы:

В целом все ОК. За исключением того, что живу в совершенно уже другой стране, в которой дольше находиться нет сил. Частному независимому бизнесу в России не место. Выбор небогат. Либо толкайся локтями в толпе страждущих присосаться к сосцу какой-нибудь волчицы — госкорпорации, садись под крышу гэбистов, ментов, скшников и прочих тварей, либо забудь о бизнесе. Но даже если протолкаешься и вкусишь вожделенной жидкости, то знай: отныне пути назад нет.

Впереди — развилка с тремя улицами — зубьями. Улица, что слева, ведет к тюрьме, справа — на кладбище; Улица главная — что посередине — забита людьми и автомашинами. Конечно же выделена полоса для тех, что с мигалками.

В толпе на главной улице надо толкаться, подсиживать, вылизывать, подмазывать, откатывать, коррумпировать, пить за царя, за победу и совершать еще массу подобных действий, которые омерзительны и лишены какой-либо толики смысла для любого, кто посмотрит на это со стороны. Но для находящихся среди этой толпы смысл существования и цель лишь в том, чтобы дотолкаться и долизаться до вожделенного сосца. Иначе тебя выпихнут либо налево, либо направо.

Чтобы это было наглядно и понятно, время от времени откуда-то из-за домов появляется огромная механическая рука-робот, подобная тем, что были внутри игральных автоматов в любом советском кинтоеатре. Опускаешь пятнашку, и манипулируешь рукой с помощью джойстика, пытаясь выхватить какую-нибудь из мягких игрушек. Только механическая рука на главной улице гораздо большего размера, и выхватывает она не игрушки, а мягкие беззащитные тельца из толпы. Хватает она без промаха — в отличие от автоматов — хотя и без особого прицела. Повинуется алгоритму случайного выбора. И швыряет несчастного налево. Перед тем, как человек исчезнет за домами по левую руку, прямо небе — чтобы все видели — появляются огненные слова: такой то своровал столько-то, у этого нашли под матрасом столько-то, третий призывал к беспорядкам. Тут же приводится ссылка на какой-нибудь закон — из тех, что строчатся сотнями и ежедневно.

Если же человек должен оправиться на кладбище, то механическая рука сначала поднимает его высоко в небо — на всеобщее обозрение; после чего из туч, которые всегда покрывают это проклятое место, высовывается дуло автомата и раздается оглушительный грохот вылетающих пуль, которых должно быть много для обязательного эффекта. Уже после того, как труп исчез, появляются многочисленные тексты на небе: мол, неизвестные преступники убили человека, открыто уголовное дело, ведется поиск. Через некоторое время называются возможные заказчики — из числа огромного количества внешних (то есть не живущих здесь) врагов, которых выдумывают не так часто, как законы,но тщательно культивируют — как цыплят в инкубаторе — ибо враги наполняют жизнь толпы смыслом.

Для разнообразия время от времени выхваченному из толпы несчастному прямо там же, посреди неба, могут влить в горло чай с полонием, или дать ему исчезнуть на пару секунд, чтобы он вдруг показался в одном из окон, перед тем как сделать роковой шаг наружу. Иногда из раздвинувшихся туч показывается багажник автомобиля, и исчезнувший оказывается вдруг уже в этом багажнике, профессионально расчлененный. В общем способов отправиться на правую сторону много, и один красочней другого. Лишь бы толпа развлекалась и понимала, что право на сосец — пусть даже еще и неализованное — уже влечет за собой ответственость.

Для того, чтобы люди в толпе особо не задумывались над смыслом своего существования, вдоль дороги расставлены столбы с матюгальниками, из которых льется яд такого пропагандистского бреда, от которого переворачиваются в своих гробах товарищи из отдела пропаганды ЦК КПСС.