Обиженные и оскорбленные

1
1271
 25

Виктория Шидловская:

Что было бы, если бы не Путин

Тут одна тётенька приложила МэйДэй: «Ненавижу этих либералов. Вечно соберутся такие обиженные и давай всех говном поливать». В бессильной злобе, так сказать. Ну и про то, что рожденный ползать — летать не может. Не фиг, мол, ковыряться в этом низменнном, когда можно слушать музыку сфер. Как она — великая театральная художница Ухрюполя.

«Обиженные» в нашей стране понятно с кем ассоциируются. Поэтому высказывание немедленно вызвало бешеную злобу и ненависть со стороны мужской половины редакции МэйДэй.

Как женская половина я, напротив, сразу подкинулась: «А что?!? Ну да! Обиженные!»

Потому что задолбали уже эти увещевания: «Ну что лично тебе Путин сделал?» Или: «Да забей ты на этого Путина, живи своей жизнью!» НЕ МОГУ я жить своей жизнью в одной стране с ним! Потому что именно он и все его КГБ-ФСБ не дают мне жить своей жизнью!

Как это, например, было.

Я закончила МГУ Дизайна и Технологий. Это был сравнительно новый ВУЗ, который сразу же создал конкуренцию невероятно престижному Текстильному. Хотя бы потому, что преподаватели не сошлись в какой-то политике с руководством Текстилки и почти всем скопом ушли сделать свой факультет в прежнем Институте Легкой Промышленности.

Преподавание у нас было высшего класса — по самым последним западным методикам. Мне есть, с чем сравнивать — во-первых, я до этого училась в другом аналогичном, во-вторых — мы уже знали об этих методиках — проектирование на лекалах ушло на второй план, на первый вышла живая наколка ткани на манекен. Учиться мы пришли в 2000. Москва тогда выкапывалась из последствий жуткого дефолта, народ был беден, но невероятно окрылён. Молодежь была бесподобная! Сами вспоминайте — как круто было на Охотном ряду! Да даже — скажу страшное — в метро! Ты заходишь туда, и просто глаза на лоб лезут от внешнего вида подростков — кто во что горазд! И дреды, и штаны эти невероятные с миллионом карманов, и какие-то бешеных расцветок вельветовые пиджаки, и, самое главное — ОБУВЬ.

По обуви мы все страдали страстно. Тогда появились гриндера и бульдоги — одни военного образца, вторые — какого-то даже не знаю — блюзового? Совершенно невероятные по форме и цветам. Объединяло их одно — металлические вставки в носах. Понятно, для чего — пиздить друг друга либо ментов. То есть — такой ярко-выраженный панковский протест и угроза.

Носили их просто ВСЕ. И парни, и девушки. Если у тебя нет гриндеров — это то же, как если сейчас у тебя нет айфона. Хотя айфоны-то не всем по карману, а вот на боты любой был в состоянии накопить или выклянчить у родителей.

Тусовки у нас были сплошь творческие — музыкальные, художественные и прочие богемные. В отличие от совка, музыкальные группы тогда устраивали не квартирники, а самые настоящие концерты в клубах, коих тоже было до крыши, и билеты покупать было не нужно. Каждый кабак устраивал, при наличии подвала, танцпол для рвущих глотку и электрические струны бешенных бородатых и пирсингованных парней с не менее бешенными тигрицами на вокале. Зарабатывали на продаже дешевого пива. В туалетах кололи языки и пупки. Представьте, насколько противно теперь смотреть на весь этот пафос с кофе и пирожными за 500 рублей в тех же самых местах…

Время было наше. Москва была наша, страна! Мы рвали задницу, без преувеличения, чтобы стать реально крутыми дизайнерами одежды. Я не знаю, кроме медиков, ни один ВУЗ, где студенты бы так зашибались. Ну это не передать. Самое доходчивое наверное — ты не можешь, в отличие от любого другого ВУЗа, просто выбрать нужный билет и пройти. Или прочитать половину заданного. Или отмазаться. Потому что наша сдача — она материальная. Мы должны были каждый семестр шить коллекцию одежды на пять человек — это полные комплекты, включая шляпки (если есть), чулки и прочие прически. И это всего лишь ОДИН предмет. У нас было как минимум пять профильных, на которых мы сдавали макеты, рисунки, графику и живопись. И все в таких объемах, что я до сих пор по ночам кошмары вижу.

Но мы знали, что выйдем не хуже Жан Поля Готье или Йоджи Ямамото. И к 30 годам лучшие из нас построят модные империи и станут миллионерами. Это было настолько очевидно, что помню, как моя подруга, прекрасный, очень крутой юрист, говорила мне в те времена: «Можно, когда ты станешь великой, я буду твоим личным адвокатом?»

Почему это было вполне прогнозируемым будущим для меня — потому что уже на 4 курсе я стала членом Союза Дизайнеров Москвы, имела 2 первых места на МУ конкурсах и выдвигалась от универа на получение патента за изобретение в области дизайна.

Ну и вот — здравствуй, реальность.

Я практику проходила на поизводстве пуховиков. Сразу нужно сказать, что ДА — все производство в Китае. Но это ни фига не отменяет моду. То есть всякие Франции и Италии тоже шьют в Китае. А наши только приезжают, видят обрезки их тканей, уворованные китайцами модели, и сразу бросают все российские наработки в угоду копированию этих остатков. Не удивительно, что мы все время отстаем как минимум на один сезон.

На этом производстве у меня была потрясающий арт-дир. И совершенно кошмарный торговый отдел, который зарубал все наши идеи на корню — там в совете сидела 45-летняя пергидрольная жаба и не менее помятый старый армянин. Они считали, что традиционные «снегурки» — самый беспроигрышный вариант. В итоге арт-дирша показала моё портфолио приехавшему китайскому партнеру, и тут началось…

Пришла весна. Меня отправили на Черкизовский посмотреть на ассортимент всех наших конкурентов. Сказать, что я была в шоке — это ничего не сказать. ВЕСЬ ОГРОМНЫЙ РЫНОК на несколько га был СПЛОШЬ в моих куртках! Все эти миленькие бомберы — пуховые курточки до талии с меховыми, трикотажными и кожаными отделками, карманчиками, поясками и воротничками!

Одно утешает — хотя бы три наши модели были пущены в производство, и по продажам выяснилось, что мою куртку носит каждая 9-я москвичка. Сама их в метро видела.

Это все не так страшно. Страшно было, когда из декрета вышла действующий арт-директор — жена владельца производства. Такая типичная не только армянская, но и новорусская жена. Абсолютно тупая стервозная блондинка.

Она лично балдела от пайеток, поэтому заставила весь персонал, включая дизайнеров, вручную их лепить на уже готовые крутки из Китая. На этом я уволилась.

Так я для начала столкнулась с бандитским бизнесом.

Таким убогим он, кстати, и остался по сей день. Когда я вижу рекламу Глория-Джинс, то думаю, что не те университеты я кончала. Кто не знает — владелец Глории — бывший сиделец-уголовник.

Но повернемся теперь к оборотной стороне медали нашего «бизнеса» — к КГБ-ФСБ.

К тому времени, как я вытащила свой счастливый билет, я проработала много где — в вебе, журналистике, а в тот момент сидела в компании, которая тянула оптоволокно и покрывала весь Юго-Запад Москвы. Их при мне пожрали МТС.

Именно туда пришло на общий факс приглашение на работу с указанным на бумаге фантастическим окладом. Меня брали руководителем отдела дизайна в Гонконге в совместное американо-российское джинсовое производство.

Вы не представляете, что это. Это была уже похеренная мечта, которая вдруг восстала из пепла и осыпала золотом, привелегиями и командировками в целый Гонконг!

Знаете, есть существенная, вернее — непреодолимая разница между мной в тот момент, к примеру, и каким-нибудь начальником крупной фирмы. Одно дело, когда ты весь такой вальяжный обожратый бегемот, который медленно, но верно ползет по карьерной лестнице наверх без каких-либо душевных шевелений. И совершенно другое — когда ты весь из себя пылающий вьюнош или девушк, который видит свою мечту во всем блеске ее будущих возможностей, и вдруг получает шанс сделать свой самый главный бросок в жизни, чтобы ухватить эту мечту за хвост.

Самое главное — вокруг, я смогла в этом убедится ранее, не было ни одной фирмы с подобным потенциалом. Все так и продолжали шить ПОЛЬТЫ и пуховики-снегурочки, и этих владельцев фирм было не сбить с пути. А к нам в шоурум на примерку приезжали 14-летние девочки, которые надевали скины (в то время!) с поясами-корсетами (такого вообще никто и никогда больше не делал), и просто визжали от восторга перед зеркалами.

Успела проработать 1 месяц.

В один прекрасный день нас всех вызывают в шоурум и объявляют, что мы должны теперь любить и жаловать двух новых сотрудников отдела безопасности. Бывшие полковники-подполковники КГБ-ФСБ (без разницы) ФИО тоже без разницы.

Начали эти сотрудники с обеспечения внутренней безопасности. Все самые близкие помощники (я, в том числе) были объявлены врагами бизнеса и поставлены на увольнение.

Ну, все знают, как это бывает. Приходишь на ковер, дядя говорит, что уволиться лучше по собственному желанию и тыды и тыпы.

И вот смотрю я в красноватые маслянистые глазки этого «бывшего» КГБ-шника, он мне рассказывает: «Вы молоды, у вас все еще впереди, не расстраивайтесь!», а я просто чувствую эту замаскированную маслом режущую мерзкую сталь в его глазах и думаю: «ПИЗДЕЕЕЕЕЦ. Это ВСЁЁЁ!!! Это — всё! Никогда уже не будет никакой другой фирмы и никакого другого будущего в этой стране! Он просто сожрал мой золотой билет ни зачем и ни за что!»

Через 4 месяца расформирована была вся фирма, американец-владелец свинтил обратно в свою Америку. Конец сказки.

Вы думаете, такое случилось только со мной? Все сколько-нибудь стОящие фирмы были сожраны, отжаты и уничтожены такими вот гражданами нашей страны. Все сми 90-х — 2000-х. Частные телеканалы. Фермерские хозяйства. Рынки. Арбат-Престиж с дешевой косметикой. Да что угодно.

Причем я до сих пор не понимаю финансовой схемы. Ну ладно — перекрышевать. Отобрать. Как Вконтакте например. Но они просто уничтожают! До пепла. На рапродаже мебели и техники что-ли отбиваются? Бред какой-то.

Каковы последствия для вас?

Я вам объясню всю цепочку на примере моды.

Нет модной индустрии — нет самого по себе ажиотажа вокруг вещей. Без денег потребителя — нет производства. Нет дизайнерской одежды за копейки — нет шопоголизма. Нет дизайнерских брендов — нет парфюма, который всегда выезжает на имени дизайнера и приносит бОльший доход, чем все его линии шмотья вместе взятые. Нет миллионов на рекламу. Отсюда — нет глянца (своего), так как глянец живет на рекламе парфюма, аксессуаров и одежды. Нет даже такой «желтой» журналистики, авторских колонок, интервью со знаменитостями и прочего розового мусора, на котором фурычат наши девушки. Нет такой отрасли рекламы, как веб, то есть и тут мы вынуждены работать за копейки и гнать шлак. Без денег на рекламу нет телепроизводства, сравнимого с западным — тут нужно дорогостоящее оборудование и специалисты. Которых тоже нет. В итоге даже наши советские фильмы с гордостью раскрашивают индусы. Япона мать — индусы на 10 голов выше нас в киноиндустрии! А сколько миллионов наших граждан могли бы получить работу по раскрашиванию этих кадров!

Сколько ВООБЩЕ народу могло бы иметь работу, если бы все это у нас было!

Если бы у нас не было Путина.

P.S. И не надо говорить сейчас своим детям: «Главное — работать, и все будет хорошо». Не будет.

Мы не смогли удержать свое настоящее, чтобы оставить им хорошее будущее. Осталась надежда, что они сделают это будущее для НАС.