То ли опустившийся Тургенев, то ли разжиревший Блок

0
1006
 10

89

Алексей Курганов

 Толик Стекляшкин, писатель для потомков (миниатюра)

Я понимаю, граждане: люди бывают разные. Иной раз повстречаешь такую откровенную сволоту, что, кажется, был бы под рукой пистолет – разрядил бы прямо в его сволочную рожу. Всё, по последнего патрона. Но такие откровенные в своём сволочизме встречаются всё же редко. Гораздо более часто встречаема сволота с подходцем. Такая, которую просто так не ущипнёшь и  к позорному столбу не пригвоздишь. Здесь встречный подходец требуется. Желательно обоюдосволочной, но это уж как карта ляжет.

Вот, например, живёт у нас на улице некто Толик Стекляшкин. Внешне интеллигентный человек с постоянной, просто-таки прописанной на его толстых губах ухмылочкой. Чуть чего услышит, чуть чего скажет – и сразу «хи-хи». Что такое это «хи-хи» обозначает, к чем оно, зачем и на какой хрен – совершенно непонятно. Я однажды его так прямо и спросил: а чего ты, падла, всё время хихикаешь? Чего людям жизнь смущаешь? По чайнику давно не получал?  Нет-нет, начал он поспешно оправдываться. Не подумай чего пакостного. Просто у  меня такой дефект развития задней стенки ротоглотки. В ей, в стенке этой, как будто постоянно чего-то щекотит, и поэтому получается   такой подхихикивающий звук. Я уж и к врачам обращался – но сам знаешь, какие у нас нынче врачи, хи-хи… Понял?

Понял, отвечаю. Чего ж не понять. Передачу «Здоровье» регулярно просматриваю. Вместе с «Очевидным – невероятным» и «Петровкой, тридцать восемь». Тогда ещё  вопрос: а с передней стенкой у тебя как? Там не щекотит? Или всё-таки врезать?

По профессии Толик – учитель русского языка и литературы, но свою профессию терпеть не может, поэтому когда его спрашивают, кто он по профессии, отвечает скромно и даже застенчиво: писатель. Поэт, прозаик, драматург, публицист. Из чего видно, что парень он действительно скромный, палец ему в рот не клади. Выслушавшие такой ответ, ахают, бледнеют лицами и робеют взглядами. Надо же, писатель! А мы-то подумали, что учитель русского языка и точно такой же литературы. Прям вылитый! Или, на худой конец геометрии с ботаникой. Эх, дураки мы, дураки! Ничего святого! Вот так живёшь-живёшь, небо коптишь, сопли вытираешь (а когда и «не») – и знать не ведаешь, что тут, можно сказать, рядом с тобой, настоящий писатель бродит… Может, даже почти что Мопассан… Который Ги и Де…

Кстати, насчёт писательства. Внешне Толик кругл лицом, мелок глазами, зато широк лбом и носит жиденькую бородёнку. То есть, точь-в-точь писатель-разночинец конца девятнадцатого века, напоминающий то ли опустившегося Тургенева, то ли разжиревшего Блока (хотя Блок, кажется, бороды никогда не носил). Время от времени он придаёт физиономии  выражение этакого меланхолического флёра, типа «скучно жить на свете, господа!» и словно в раздумии теребит бородёнку. На что так и хочется сказать: побереги растительность-то! В ей и так всего три волосёнки, а от твоего теребения запросто могут и они отвалиться! Но даже если и сказать, если предупредить, то он всё равно не услышит (или сделает вид, что «не»). Потому что он выше этой мелочной бородёнковой суеты.  Потому что он весь и всегда – в высоком творчестве!

Что же касается морально-нравственной характеристики, то она у Толика сверх всяких похвал: он не пьёт (на свои), не курит (свои), а матом выражается столь  изысканно и виртуозно, как могут выражаться только поистине творческие личности, причём очень высокого творческого уровня. Плюс ко всем своим достоинствам Толик невероятно бережлив по отношению к собственным деньгам.

— Бутылку-то покупать? – спрашивает он, к примеру, знакомых, если пришла пора ему за что-то проставляться. В этом вопросе совершенно нетрудно уловить нотки грусти, отчаяния и подлинного трагизма.

— А как же! – отвечают ему знакомые, эти простые в своей непритязательности люди. – В прошлый раз мы проставлялись – теперь твой черёд.

Толиков нос уныло провисает. Нет, ну что за жизнь! Нету никакой жизни! Одни сплошные жизненные  разочарования!

— А закуску тоже я? – спрашивает он всё тем же уныло-обречённым тоном, но ещё на что-то надеясь.

— Нет! Пушкин! – слышит беспощадное, не оставляющее никаких шансов…

Так что… А чего «так что»? Ничего! Нормальный мужик! Поэт, прозаик, драматург, публицист. В общем, творческая личность. Как сказала одна верная поклонница, «вот увидите: его будут читать потомки!». Правда, чьи потомки, она не уточнила… И без уточнений всё понятно…