Viva Las Vegas! Вторая серия

Продолжение… Начало здесь

Отель в Лас-Вегасе поражал великолепием кича. Именно такой представлялась роскошь в беспокойных одиноких снах героине фильма «Девчата» Тосе Кислициной.

Он назывался «Венецианец», по нему были проложены каналы, плыли гондолы, прямо с поющими гондольерами в полосатых гетрах.

Шоппинг-моллы, рестораны, кафе, бары и, конечно же, игровые столы всех мастей. Войдя в лобби, я, почему-то, вспомнила гостиницу Интурист в городе Челябинск.

Муж со мной, по-прежнему, не разговаривал. В его системе ценностей, я не состоялась как настоящая леди, и мой разухабистый запой, с сомнительным элементом, нельзя было даже прикрыть миссионерской деятельностью. Видимо потому, что я была без пробкового шлема.

Надо было конечно, по-женски, как-то сгладить ситуацию, но во мне, после полета, булькало столько виски, что хотелось еще. Поэтому я спустилась в игровой зал. Тогда единственное место, где в Америке можно было курить, так сказать, не отходя от стакана, был именно Лас-Вегас.

Но антитабачная компания уже набирала обороты и крупье, зомбированный идеей, что он заболеет раком раньше чем я закурю, сделал лицо, какое обычно делает моя мама, когда я произношу слово «х@й», и затянул неталантливо про вред, который я наношу всему живому.

И тут кадр заморозился. Наступила тревожная тишина, был слышен только марш шагов… и вопрос «Кто тут против курения?»
Кто в 90-ые проникся блатной романтикой, и, даже, пару раз сидел с настоящими пацанами на районе в кооперативном кафе, а теперь всплескивает руками в караоке под «Владимирский централ» и вопрошает «Как мы выжили?!», может засунуть себе в жопу нехитрые представления о настоящих романтиках.

По проходу между столами шли три мужчины и девушка. Они были в ковбойских шляпах и казаках. У одного из мужчин от подбородка до пупа на волосатой груди висела целая золотая композиция где-то 20 на 40 на цепи, которая бы одна удержала трех стаффордширов. Длина их сигар доходила до Grand Canyon, а дым полностью повторял дым трубы нашей Капотни.
Мужик с композицией — именно он задал вопрос, повисший в воздухе, подошел прямо ко мне.
— Тебя тут не обижают? Я встретилась глазами с крупье, который понял, что смерть к нему придет отнюдь не от дыма моих сигарет с ментолом.

Кстати ни до, ни после, я не видела, чтобы так быстро ходили задом. А ведь я была во многих зоопарках.
Нам заменили крупье, и мы как-то быстро остались за столом одни, то есть компания вновь пришедших и я.

— За@бали с борьбой с курением, приезжай к нам в Техас на ранчо, у нас можно делать чего хочешь.
По мне с таким спутником можно было вообще делать всё, что хочешь, независимо от территорий и законов. Виски текло рекой. Они брали сразу бутылками, не мелочась.

То, что я из России (без медведя и ружья) и ещё подраненная (помним о руке, ноге и голове) настолько их поразило, что я, как бы, стала главной в этой ошеломительной группе. Словом, подружились. Даже что-то выиграли и сели прямо за игорным столом обмывать удачу. Я рассказывала о России. Даже пыталась пересказать «Преступление и наказание», так сказать, по профилю. Понравилось.
— Вы, русские, — говорят — крутые. Старуху топором за несколько монет. И все читают, и в школе изучают. Культурная нация.
Они рассказывали о Техасе. У всех оружие. А то придет вот такой задрот и будет рассказывать где курить вредно… Мне они понравились – нормальные, простые люди, без рефлексий.

И тут… вышел мой муж. Ему стало скучно и он пришел мириться. Наверное, он надеялся застать меня в компании английских старушек с буклями, у которых на столе из опасного — сэндвич с огурцом. А застал — с кем застал… Не подошел … посмотрел издали, не мигая.

В номер я пришла поздно… Удивительно, что я вообще могла ходить. Обратилась к нему по –английски. Летели мы обратно в разных салонах . Мне жгла руку визитка знакомца из предыдущего самолета.