«Мухосранск она повсюду возила в кармане…»

0
1053
 12
96b9d8686cb6
Vladimir Genin поделился

Светлана Панич
omnia mea mecum porto.

«Советский человек» не отследивший в себе те черты, что делают его «советским человеком», может сменить гастроном на супермаркет, выучить язык, овладеть профессией, освоить манеры, но в существе своем он будет оставаться «советским» — бесцеремонным, агрессивным, ищущим врагов, боящимся непохожих, закрытым, высокомерно-униженным и цепким, и осознанно или нет творить вокруг себя «советское пространство».

Я видела его в разных странах — богемное и «обывательское», «религиозно-» и «политически» окрашенное, но узнаваемое до мелочей, до интонаций. Перемена мест еще не означает перемены содержания, и всё свое мы носим с собой.

Тот, кто помогал другим здесь, найдет, кому помочь и в новой стране. Тот, кто привык создавать, не будет ждать, пока его устроят и обеспечат. Тот, кто не помогал, будет отчаянно ругать «эту немытую…», но помогать никому не станет. Тот, кто предпочитал движение по головам здесь, пойдут по ним и там, где другие, пусть даже, не сердечно, а формальным заученным жестом привыкли уступать друг другу. Тот, кто ругал здесь этих «чурок», «киргизов», «понаехавших», там себе «чурок» найдет. Тот, кто боится быть счастливым, поначалу может вдохновиться новыми условиями, но счастливым не станет, пока не избавится от своего страха.
Как-то в Израиле я разговорилась на остановке с еврейской дамой, которая к моменту нашей встречи прожила в Хайфе более 20 лет. Ух, как она ругала «этих чертовых израильтян, этих грязных арабов, этих понаехавших сюда эфиопов, эту дикую жару, эту невкусную еду, дикий язык, на котором говорить невозможно, эту, этих…»

— Так почему же вы не вернетесь? — спросила я.

— Куда? — взвизгнула дама.

— В ваш Мухосранск?

— Уж лучше я среди этих чёртовых…

Впрочем, возвращаться ей по большому счету было некуда: Мухосранск она повсюду возила в кармане и устраивала его в любом месте, куда ступала её пята.
Эта история, равно как и многие, подобные ей, не раз убеждала: где и как жить в гипотетическом «новом месте», во многом зависит от готовности впускать в себя новизну, открываться ей, сбрасывать панцирь, «слышать заново», ставить под вопрос весь прежний опыт.

Наивно думать, что этому можно научиться «вскоре по приезде». Разложить на новом месте можно только привезенный с собой багаж. В новом воздухе каждая его «единица» станет еще крупнее, контрастней, чем была на прежнем, общем фоне. И горше, если окажется, что за окном новый пейзаж, на вывесках — новый язык, а на самом деле, никто никуда не уезжал. Потому, что от себя не уедешь. По крайней мере до тех пор, пока не захочешь честно увидеть «точку отправления».