«я — счастливая, и я не зря молилась…»

13606662_1113010748761922_3133683231845102514_n
Инна Сергеевна:

Бабушка Света выбирает на наш концерт самый красивый платок и синее платье. Соседка ворчит:»Ну, на концерт сходим и то дело, а то ты все молитвы до двух ночи читаешь…»
Бабу Свету, как и многих стариков тут, сдал в интернат племянник, когда она переписала на него свою квартиру, женился и решил, что бабушка мешает счастью.

Полтора года она не разговаривала ни с кем. Просто как тень ходила молча по коридорам. «Знаешь, Инночка, больно до сих пор. Я же очень его любила и отписала квартиру от чистого сердца, мне и так не надо ничего. Но мне грех жаловаться, я — счастливая, и я не зря молилась… У меня теперь есть Борис Михалыч… Мы с ним гуляем и поем песни Софии Ротару и Утесова, он совершенно чудесный и галантный… Каждый день зовет меня на прогулку в сад.»

Бабушке Свете — восемьдесят, она — самая скромная и тихая старушка в интернате, не любит шумных компаний, не смотрит телевизор, не слушает радио. Она читает библию, гуляет в саду и тихонечко сидит у себя в комнате. Она рассказывает, как из-за врожденного увечья над ней издевались всё детство и юность, сколько приходилось терпеть колкостей и обидных прозвищ.

В дверном проеме появляется девяностолетний бравый и импозантный Борис Михайлович с роскошными усами, он принес своей даме сердца булочку и чай, он подходит и обнимает ее, и она начинает светиться так, будто не было боли и предательств, будто не было ужаса и издевательств в детстве из-за ее инвалидности, она нежно и тихо прислоняется к нему и замолкает, мне неловко попросить, но я прошу:»Можно вас сфотографировать?»

Вы просто должны их увидеть, эта светящаяся изнутри пара, пережившая столько ада в своей судьбе, от великой отечественной, до полной разрухи, нищеты и равнодушия самых родных, наполнена безусловной любовью… Они держатся за руки и идут в палисадник, Борис Михалыч поёт романсы, бабушка Света, как девчонка, зачарованно смотрит на своего бравого рыцаря и улыбается…